— Я должен был догадаться! Вот кто крыса на самом деле! — послышался из дома голос Зафара, а затем прозвучал выстрел. Тихо вскрикнув, Неру начал оседать на землю, но его подхватил Оташ. Альфред вместе с другими сыщиками бросился к дому.
— Любишь ты становиться на линию огня между мной и каким-нибудь уродом, — проговорил шоно.
— Зато наказания избежал, — криво усмехнулся Неру и потерял сознание.
Когда Акст открыл двери гера и Шелдон выбежал наружу, то принц не сразу понял, что произошло. Брунен как раз вывел из дома Зафара, но Оташ почему-то сидел на земле, а на его коленях лежал Неру, над которым суетился Юрген. Нет, Шелдон слышал выстрел, но он был уверен, что это был сыск.
— Что с ним? — подбежав, спросил принц, хотя вопрос и был глупым.
— В него стрелял Зафар, — ответил Оташ. — Сейчас Юрген его перевяжет, и мы быстро отвезём его во дворец к лекарю.
Послышался заливистый лай, и к раненому подбежал большой лохматый пёс.
— Придержи Пирата, Шелдон! — потребовал Юрген. — Он мешает!
Принц растерянно схватил пса за ошейник и потянул на себя. Его чуть не снесло волной паники, исходящей от животного.
— Да успокойся ты! — проговорил Шелдон. — Всё с твоим хозяином будет хорошо. Поправится он. Слово даю.
— Значит, мы до сих пор не знаем, где Феликс, — произнёс подошедший Альфред. Он передал Зафара своим подчинённым и распорядился отвести его в Алмазар.
— А он не вернулся во дворец? — спросил Шелдон, всё ещё придерживая Пирата.
— Когда мы уезжали, его там не было, — ответил Оташ.
— Элли, — снова заговорил Брунен, — доставь Неру к лекарю.
— А ты? — отозвался Акст.
— А мы с Пиратом попробуем взять след Феликса, раз Неру сказал, что он был здесь в гере. Я предполагал, что до этого может дойти, поэтому позаимствовал вот это, — и Альфред достал из кармана что-то, завёрнутое в бумагу.
— Что это? — спросил Шелдон.
Брунен развернул бумагу и продемонстрировал галстук-бабочку, которую ещё на днях носил Феликс.
Юрген закончил перевязку и, передав Неру Элинору, проговорил:
— Естественно, я с вами искать Феликса.
— Я тоже! — выпалил Шелдон.
— А ты должен был сидеть во дворце, — сказал Оташ.
— Вообще-то с моей помощью взяли этого Зафара. Если бы не я, он, может, уже бежал бы.
— Если бы ты сюда не полез, Неру, возможно, не был бы ранен, — холодно ответил шоно.
— Я всё равно иду с вами искать мелкого, — упрямо проговорил Шелдон.
— Идём, — кивнул Юрген.
Феликс смотрел на звенящие при каждом движении рук браслеты на запястьях Синильги. «Я зову вас, мои птицы, — пела женщина, — летите ко мне. Смотрите на мои звёзды, над холмами моими летите. Приведите ко мне моих трёх медведей, потому что хозяин велит позвать их. Хозяин мой лесной, приди сюда и садись, мы принесём тебе жертву нашу».
Светлячок вздрогнул и едва не выронил из рук чашку с ароматной мясной похлёбкой. Феликс так хотел есть, что это кушанье показалось ему одним из самых вкусных на свете. В походном гере Синильги почти не было вещей, только на одной из балок висела деревянная резная птица.
«Ах, как жаль мне моего лука, который подарила мне мать, — снова запела Синильга. — Золотой мой, мой серебряный. Ах, как жаль мне моих монет. Золотой мой, мой серебряный. Рысьей шубы жаль мне».
— Спасибо за угощение, — проговорил Феликс, когда Синильга умолкла. — Мне пора.
— Куда же ты пойдёшь? — отозвалась женщина. — Ночь почти на дворе.
— Мне нужно идти. Обо мне будут беспокоиться.
Светлячок поднялся, но почувствовал дикую слабость в ногах и сел обратно.
— Отдохнуть тебе надо, — сказала Синильга. — Так ты не дойдёшь.
Феликсу снова показалось, что он спит. Его тело стало будто ватным, а женщина всё больше напоминала Тамира, являвшегося ему во снах.
— Чего ты хочешь? — заплетающимся языком спросил Светлячок. — Кто ты такая?
— Ты ведь узнал меня, — ответила Синильга.
— Ты не можешь быть им, он умер, — прошептал Феликс, и язык, казалось, перестал его слушаться.
— Мы ведь с ним похожи. Тот, кого ты убил, был моим сыном, — проговорила женщина. Светлячок встал на четвереньки и попытался уползти к двери, но не смог и неловко завалился набок. В похлёбке явно было что-то подмешано, но Феликс слишком поздно это понял.
— Не сразу я узнала твоё имя, — продолжала Синильга. — Дара мне не назвала его в письме, в котором сообщила о смерти Тамира. Но я узнала. Мне нужны были силы, я ходила к Белой горе, я просила помощи у лесного хозяина, и он помог мне. Я добралась сюда, и духи привели тебя ко мне. Я знала, что ты придёшь. Я ждала тебя. Долго и терпеливо.
Феликсу было страшно от собственной беспомощности. Он хотел спросить, что эта женщина собирается с ним сделать, но не мог. Светлячок по-прежнему всё видел и слышал, но ничего не мог сделать.
— Должно быть, тебе не терпится узнать, что же я буду с тобой делать? — словно прочитала его мысли Синильга. — Нет, я тебя не убью. Это было бы слишком лёгким наказанием. Я хочу, чтобы ты помучился, как мучилась я, когда узнала о том, что погиб мой единственный сын.
Феликс всё ещё не понимал, но ему становилось страшнее и страшнее с каждой секундой.
