Б.Ф. Скиннер был не только бихевиористом, как его единомышленники, среди которых Павлов, Торндайк и Уотсон, но еще и пылким сторонником социальных реформ. Скиннер воспринимал отказ от мифа свободной воли и превращение общества в лабораторных крыс, поведение которых будет тщательно формироваться с помощью стимулов, как утопию. Это немного отличало его от политиков и ученых того времени, которые считали, что бихевиоризм поможет сохранить социальный порядок и победить Соединенным Штатам в холодной войне против России. Гарвардские бихевиористы были тесно связаны с вооруженными силами США, и во время Второй мировой войны Скиннер сам сотрудничал с военными. Одним из важнейших экспериментов его жизни стал проект «Пеликан», где он использовал свою теорию «оперантного обусловливания» для обучения голубей, которые должны были лететь на самолете и скидывать смертоносные бомбы таким образом, чтобы пилоты оставались вне опасности. На удивление программа оказалась успешной, но на практике так и не применялась. Тем не менее в годы холодной войны Скиннер скептически относился к распространенным антикоммунистическим убеждениям того времени и за критику испытаний ядерного оружия попал под подозрение властей. Его куда больше интересовало реформирование американского общества, нежели советского.
Чтобы реформировать американское общество, Скиннеру пришлось разрушитьего губительные, как он думал, мифы о «свободе» и «воле». Он считал эти идеи полным вздором: они не описывали обозреваемой реальности. То же самое касалось и других терминов, определяющих психические состояния. В своей книге «Наука и человеческое поведение» Скиннер настаивает, что эмоции – это «вымышленные причины»[14] и ненаучный способ описания поведения. Все эти состояния можно назвать поведением, вызванным хорошими или плохими стимулами: «положительным» или «отрицательным» подкреплением условного рефлекса. Например, испытуемый объект чувствовал досаду, если не получал привычное подкрепление. Одиночество – всего лишь особая форма досады. Не то чтобы Скиннер не верил в существование психических состояний. Он, как и большинство бихевиористов, относился к ним с сомнением. Когда можно напрямую наблюдать за поведением, задумываться о психических состояниях нет необходимости.
Утопичностью такого подхода была вера в то, что человеческое поведение можно контролировать с тем, чтобы не допустить ненужного вреда. Впервые эта идеология была изложена в ставшем популярном научно-фантастическом романе Скиннера «Уолден Два». Само название – это прямая отсылка к философии свободы Генри Дэвида Торо, и Скиннер даже проявлял какой-то интерес к анархизму XIX века. Но утопическое общество, описанное в книге, скорее, ближе к Бенсалему из «Новой Атлантиды» Фрэнсиса Бэкона, коммуне Нового мира, которой управляет группа ученых, стремящихся к знаниям. Однако власть в «Уолдене Два» принадлежит не самим ученым, а поведенческой технологии: своего рода алгоритму, который, взаимодействуя с окружающей средой, производит добропорядочных граждан. Этот алгоритм мог постоянно совершенствоваться с учетом последних научных исследований, он был свободен от моральных учений и буллинга, свойственного доктринам «свободной воли». Поскольку выбор определялся подкреплениями условных рефлексов, то плохое поведение говорило о сбое в системе. Была полностью упразднена система наказаний, были сняты ограничения на плотскую любовь, а чтобы у людей оставалось больше свободного времени на творчество, рабочую нагрузку существенно снизили.
Скиннер неоднократно пытался разработать такую технологию, которая бы воплотила его идеи в жизнь. К примеру, в послевоенные годы он создал и начал продавать обучающую машину, которая помогала вести уроки школьным учителям. Машина умела составлять небольшие вопросы и предложения с пропущенные словами, которые необходимо было вставить. Ученики отмечали ответ на бумажной ленте, которую впоследствии считывала и оценивала машина. Это была совершенная бихевиористская технология – она воспринимала пользователей в качестве обучаемых машин. Чтобы сохранять внимание учащихся, она варьировала скорость и модель стимулов, так же, как и алгоритмы
