– Он обстоятельно побеседовал с Уилсоном Брауном о твоих отношениях с его сыном, выслал мне копии сообщений, которые тот отправлял тебе по электронной почте. Из этих писем видно, что ты пыталась шантажировать его семью, требуя шестизначные суммы взамен на молчание о сомнительном насилии, которое якобы проявил Девон. История, которую ты выдумала, надеясь извлечь выгоду из своего положения.
Первая часть рассказа не удивила ее. Отец Девона всегда делал так, чтобы его сообщения были туманны. На самом деле он старался подкупить Грейси взамен на отказ от показаний, чтобы с его сына было снято обвинение. Речь шла о деньгах, от которых Грейси отказалась. Удивило другое. Гаррисон поверил в то, что она способна на подобную ложь ради кругленькой суммы. Если после всего, что уже произошло между ними, после волшебной ночи, он снова думал о ней самое худшее, предав все это так легко и быстро, то…
– Эта история не выдумка. Девон пытался изнасиловать мою подругу на вечеринке. Слава богу, я пришла до того, как это произошло, иначе его обвинили бы в этом, и тогда его отцу пришлось бы скрывать уже совсем другую историю.
Она замолчала, дав ему время осознать услышанное. Судя по тому, как изменилось выражение лица Гаррисона, это сработало. В какой-то степени. И Грейси рассказала оставшуюся часть истории.
– Девон успел жестоко избить ее, я отвезла ее в больницу, где она подала заявление в полицию, рассказав, что произошло. Я подтвердила ее рассказ. А потом Уилсон Браун пытался подкупить нас обеих, чтобы мы замолчали и сделали вид, будто ничего никогда не было. А твой детектив видел его письма к моей подруге?
– Нет. Он был заинтересован в сведениях, касающихся тебя лично.
– Тогда у тебя должны быть копии моих сообщений в ответ на письма отца Девона, не так ли? – Она заранее знала ответ. Если бы он прочел их, этого разговора не было, и он знал бы всю историю.
Гаррисон неуверенно заговорил:
– Он работает над этим. Твоя прежняя провайдерская служба не выдает их без специального разрешения. Уилсон Браун добровольно предоставил нам свои.
– Конечно. Он был чрезвычайно осторожен в выборе слов, когда писал сообщения мне и моей подруге. Жаль, мы с ней не имели при себе тайных записывающих устройств, когда он говорил с нами лично. Он же позаботился о том, чтобы дискредитировать нас.
Брауны одна из старейших и самых почитаемых семей в Цинциннати. У них было больше денег и власти, чем у всех богов Олимпа. Люди вроде них всегда уверены, что весь мир в их распоряжении, и не считаются с такими мелочами, как правда, если она каким-то образом может повлиять на их далекоидущие перспективы или угрожать их планам.
И Грейси вдруг поняла, что Гаррисон такой же. Давно решил, что она не заслуживает доверия и заботится только о себе. И, несмотря на все то, что им пришлось пережить вместе в последнее время, при первой же возможности вернулся к своему первоначальному мнению. Если бы его чувства к ней составляли хотя бы крупицу того, что испытывала к нему она, он никогда не стал, просто не смог бы даже подозревать ее в том, в чем обвинял сейчас. Он бы доверился ей, зная точно, какова она на самом деле. Он же повел себя иначе, как только появился кто-то из племени ему подобных.
– Ты не веришь мне, ведь так?
Его лицо не выдавало никаких эмоций. И вероятно, это сказало Грейси обо всем, что хотелось знать. Если он не верит в ее искренность, и последние дни не изменили мнения о ней… Если прошлая ночь ничего для него не значит…
– Я не знаю, чему верить.
Да. Теперь Грейси точно услышала все, что хотела.
– Ты скорее поверишь частному сыщику, который провел расследование очень поверхностно, чем мне. Ты скорее поверишь Уилсону Брауну, человеку, с которым даже никогда не встречался, чем мне.
– Я не говорил этого.
Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула.
– Нет, ты сказал это.
Как она могла думать, что он изменился, влюблен в нее? В женщину, которой нельзя доверять и которой есть дело лишь до самой себя.
– Я думаю, тебе лучше уйти.
– Но…
– Прямо сейчас, Гаррисон.
Он неохотно собрал вещи и пошел в ванную переодеться, а когда снова вышел, Грейси стояла на том же месте, скрестив руки на груди, ощущая нестерпимый холод. Гаррисон остановился возле нее с таким видом, будто хотел что-то сказать. Она, молча, указала ему на дверь и повернулась спиной. Но когда услышала, как щелкнула щеколда, окликнула его через плечо, единственный и последний раз:
– Гаррисон.
Он медленно повернулся, но ничего не сказал.
– Я попрошу мистера Тэрента переслать мне в Сиэтл документы, передающие дома в собственность Вивиан, и верну их ему так скоро, как это будет возможно. И попрошу Вивиан переправить мои вещи, что остались в ее доме. У меня нет поводов возвращаться в Нью-Йорк. Так же, как и оставаться здесь.
Он помедлил еще мгновение, затем закрыл за собой дверь. Только теперь Грейси рухнула в кресло, которое он освободил. И только теперь позволила своему сердцу разбиться вдребезги.
