— Есть еще одна неожиданная новость. И для лучшего понимания начну издалека. Итак, как вы, наверное, догадываетесь, базовые императивы моей личности не отключаются в принципе. Поэтому, определившись с наиболее вероятным алгоритмом перемещения «Носорога» в этот мир, я придумала способ, минимизирующий шансы появления в той же точке пространства другого бота или, скажем, астероида. Поэтому все свободное время вырубала «Пауками» наклонные штреки, дабы в какой-то момент радикально изменить конфигурацию аструмовой жилы и сместить точку фокусировки всех струн, включая природные. Само собой, штреки вела не абы куда, а к самым крупным пустотам, найденным с помощью сканеров бота. Да, эта задача выглядела неподъемной, особенно с учетом наличия всего двух военных дроидов, но ее надо было решить, вот я и уперлась. Благодаря чему в конце этой зимы смогла использовать часть готовых участков штреков в альтернативном варианте — в качестве дорожек для самодельных вагонеток с аструмом. Но пробиваться к пустотам не прекратила. И вчера днем добралась до одной из них…
После этих слов она сделала небольшую паузу и вздохнула:
— Эта пустота оказалась функциональным аналогом нашей расщелины, только расположенным на другом трехмерном «лепестке» пространственной развертки расчетных точек схода со струны…
— А немного понятнее можно? — попросила Света, и БИУС пошел ей навстречу:
— Надежда вращается вокруг своей оси. Поэтому положение аструмовой жилы относительно стороннего наблюдателя ежесекундно меняется. Из-за чего каждая отдельно взятая попытка открыть межпространственный переход теоретически должна приводить струну в разные точки относительно жилы. Но по какому-то выверту природы таких точек — вернее, областей — всего четырнадцать. Верхняя, постепенно разрушая монолитную скалу, образовала знакомую вам расщелину. Еще четыре, направленные под углом в сорок пять градусов к горизонту, когда-нибудь тоже вызовут обрушения поверхности и создадут приличные провалы. Четыре горизонтальные нам в принципе неинтересны, а остальные пять — то есть, четыре наклонные и одна, направленная к центру планеты — пригодятся. Суть поняла?
— Да.
— Отлично. Тогда вдумайтесь вот во что: в пустоте, направленной вниз и на северо-северо-запад, обнаружился сравнительно небольшой космический корабль, созданный НЕ по человеческим технологиям…
Мы потерял дар речи, а Дайна и не думала замолкать:
— Экипажу этого корабля повезло значительно меньше, чем Игнату: как минимум девяносто процентов объема корпуса диффундировало в камень, а на узенькой полоске целой части внешней брони нет даже технологических лючков.
— То есть, они сошли со струны и либо вросли в камень, либо умерли от голода и жажды? — на всякий случай уточнила Поля, выслушала односложный ответ и… пожала плечами:
— С одной стороны их жалко. А с другой я понимаю, что выживи они — и история нашего анклава могла сложиться… не так хорошо, как сложилась.
Я согласно кивнул, снова уставился в камеру «Овода» и поделился куда более важным выводом:
— Как я понимаю, ты хочешь сказать, что изменение конфигурации жилы — задача первостепенной важности?
— Угу… — буркнул БИУС и хмуро добавил: — А в ваши
…Новости Дайны испортили мне настроение. Не скажу, что напрочь, но прыгать в Часовню в таком состоянии я был не готов. Поэтому «перешел» в Бухту, спустился в спортзал и добрых полчаса срывал злость на «патриотов» из СНС, французов и иномирян на самом тяжелом боксерском мешке. Терапия помогла. Наполовину — я поднялся в ванную более-менее спокойным. А Оля со Светой помогли задвинуть оставшийся негатив самым приятным способом из всех возможных — оставили Полину грызть гранит науки под руководством Дайны, вытащили меня из душевой кабинки и два с лишним часа показывали небо в алмазах. В общем, после их «помощи» и еще одного посещения ванной мне было лениво не только шевелиться, но и думать. Поэтому я не сразу понял, для чего девчата натягивают рейдовое шмотье, нехотя последовал их примеру, подождал, пока Света сходит за Полей, и по команде жены телепортировался в Часовню.
