Щегол полностью

— Так и есть… — подтвердил я, снова подхватил женщину под локоток, развернул на месте, провел сквозь открывшуюся «Калитку» и перешел к самой неприятной части объяснений уже в Клинике: — Но это, по сути, мелочи. Куда важнее то, что ученые из государственных образований выходцев со Старой Земли изучали срывы космических кораблей в гиперпространственные струны еще со времен потери первых колониальных транспортов и, в конечном итоге, научились открывать «окна» межпространственных переходов на Надежду. К слову, единственную планету с естественным магофоном, известную ученым из того рукава галактики. А теперь немного информации из категории «слава богу»: слава богу, что обе аструмовые жилы, на которые эти самые ученые в состоянии наводиться, находятся очень глубоко в Пятнах. Иначе наш анклав давно превратился бы в колонию более развитых государств. Или, как вариант, был бы уничтожен в их междоусобицах. Как некогда существовавшая планета с аналогичным магофоном, которую не поделили самые крупные игроки их Большой Политики.

— А ведь вы не шутите… — дождавшись паузы в моем рассказе, заявила Ксения Станиславовна.

— Не шучу… — вздохнул я и криво усмехнулся: — Так уж получилось, что ученых, вояк и немногих магов, еще сохранившихся в том мире, остановили мы. И некоторое время очень добросовестно убеждали в том, что эта планета — наша. Поэтому теперь они готовы сотрудничать. На наших условиях…

Предпоследнее слово, вроде бы, интонацией не выделял. И в лице не менялся. Но женщина как-то почувствовала мой настрой и хищно оскалилась:

— А условия у вас, небось жестче некуда?

Я утвердительно кивнул:

— Так и есть: я не собираюсь выпускать их из седьмого круга Кошмара. И плодить им магов — тоже. Поэтому буду менять полные технологические карты для производства всего того, что ускорит наш прогресс, на исцеление болезней, которые там не лечатся, косметические воздействия и так далее.

— Ах, вот для чего вы строите не один завод, а три! — воскликнула она, затем задумчиво склонила голову к плечу и задала еще один правильный вопрос: — А вы продумали алгоритм легендирования «новых разработок»?

— Да, конечно.

— Тогда я в игре. Хотя нет, не так: я в игре в любом случае. Просто в этот вопрос не полезу…

…В этот раз в портальный зал Клиники перешли через прокол, открытый за иллюзорным пологом, не вдвоем, а втроем и секунд через пятнадцать после закрытия «окна». Мезенцев, два уже знакомых сотрудника КИММ и мужчина лет шестидесяти пяти с орлиным носом сходу прикипели взглядами к новому лицу в нашей компании, и я счел необходимым представить родственницу в правильном формате:

— Ксения Станиславовна Беркутова-Туманная, член Совета моего рода, глава целительского крыла и одна из сильнейших Одаренных боевого.

Просить любить и жаловать, естественно, и не подумал — помог своим дамам опуститься в кресла, сел сам, жестом предложил «гостям» устраиваться напротив, подождал, пока они сядут, и уставился на Мезенцева:

— Игорь Архипович, с вас сняли обвинения?

На этот вопрос ответил «Деятельный» — заявил, что вопрос уже решается и, вне всякого сомнения, будет решен положительно в ближайшие несколько дней при определе— …

Я выставил перед собой ладонь, раздраженно поморщился, дождался, пока он заткнется, и принялся вколачивать в сознания КИММ-овцев фразу за фразой:

— Господа, я — не торговец с сельского рынка, то есть, не торгуюсь, всегда и во всем придерживаюсь не слова, а духа соглашения и на дух не выношу камней за пазухой. Поэтому можете забыть об изысках «высокой дипломатии» вроде виляния хвостом и многомесячных шлифовок каждого отдельно взятого выражения подписываемых договоров: я — человек дела, соответственно, буду работать только в таком ключе и никак иначе. А теперь опишу еще несколько нюансов, без понимания которых нормального сотрудничества не получится по определению. Нюанс первый: любые вопросы по сотрудничеству между нашими цивилизациями решаю лично я. То есть, я определяю, какие именно технологии требуются нашему миру и что мы готовы за них предложить. Нюанс второй: вы мне должны. За систематические попытки меня убить. И я в любом случае получу с вас серьезнейшие виры. Нюанс третий и последний: для Императора, Императрицы, меня и членов моего Ближнего Круга время, как таковое, не имеет абсолютно никакого значения. Говоря иными словами, если мы не договоримся с вами, то найдем общий язык с вашими потомками.

— Игнат Данилович нисколько не преувеличивает… — заметив недоверие во взгляде «Носатого», равнодушно сообщила Ксения Станиславовна. — Мне — семьдесят четыре года, но я омолодила свой организм до двадцати семи, ибо в этом возрасте мне комфортнее всего… Да, не лгу… Можете задвинуть свои мечты куда подальше: как только что сказал глава моего рода, все вопросы о сотрудничестве решает он и только он. А я — всего лишь продолжение его воли в целительстве.

Он умел держать лицо. Но во взгляде появились злые огоньки.