Щегол полностью

В этот момент я перевел взгляд на Куклу и усмехнулся:

— После чего передал эстафету Ирине Сергеевне. А она действительно идеальный исполнитель, так что довела мечту до ума даже в мое отсутствие.

— Да, определенно, ваш вариант компоновки превращает «Стихию» в машину-мечту. И будь я помоложе, с большим удовольствием попробовал бы ее на гоночном треке… — мечтательно расфокусировав взгляд, пробормотал Третьяков, затем посмотрел на часы, едва заметно нахмурился и заявил, что ему пора.

Мы тоже проторчали в «Занозе» намного дольше, чем собирались, так что я в темпе оплатил счет, помог дамам выбраться из-за стола и так далее. А через несколько минут, сев за руль, задал им сакраментальный вопрос:

— Ну что, рулим прямо на вокзал?

— Ага! — хором воскликнули девчата, а Уфимцева, подавшись вперед и вклинившись между сидениями, мечтательно пробормотала: — Хочу к морю, солнцу, жаре и подводным буксировщикам…

7 мая 2513 по ЕГК.

…Сразу после приезда в поселок Иришка отвела нас в гостевой коттедж и прогнала через аппаратуру Веретенниковой. А после того, как закончила изучать меня, как и в прошлые разы, уступившего девушкам право улечься на «операционный стол» первыми, озвучила вердикт:

— Свет, поздравляю: этот этап усиления организма прошел именно так, как ожидалось, соответственно, в начале июня можно будет заняться и сердечно-сосудистой системой. А ваши тушки полностью восстановились, но… нашу девочку надо будет подождать. Вопросы?

Вопросов у нас не нашлось, поэтому я шустренько оделся, выпустил дам в коридор, вышел следом, запер дверь в самое важное помещение этого домика и предложил пробежаться. До нашего и по пляжу. Ибо в «Молнии» мы так и не позавтракали, из-за чего жрать хотелось, как не в себя.

Как и следовало ожидать, Оля и Света ушли в серию рывков чуть ли не раньше, чем дослушали монолог, а я составил компанию Кукле, сорвавшейся на бег. Но от порога до порога было рукой подать, так что в наше фойе мы ворвались ненамного позже беглянок. И застали забавную сценку — Уфимцева стояла перед лестницей, запрокинув голову, закрыв глаза и раскинув руки, а с ее губ срывались последние слова забавного утверждения:

— … -мый уютный коттедж во Вселенной!

— Да и мы тоже ничего! — хихикнула Иришка, явно услышавшая весь ее монолог.

— Вас я тоже обожаю… Хотя нет, не так: я обожаю этот коттедж именно потому, что в нем живете вы, вот!

— Выкрутилась… — «нехотя» признало мое личное наказание и, проходя мимо мелкой, шлепнула ее по заднице.

Света, конечно же, страшно возмутилась и заявила, что эту попу могу шлепать только я. За что получила еще и от Оли. После чего повисла у нее на шее, чмокнула в щеку и как-то странно усмехнулась:

— Поймала себя на мысли, что слово «коттедж» царапает слух: для меня это строение — это тот самый «дом», возвращаясь в который, чувствуешь себя дома. А еще — только не смейтесь, ладно? — в моей личной табели о рангах «домов» этот, оказывается, занимает абсолютное первое место. С ума сойти…

— Ну, так тебя здесь любят… — без тени улыбки заявила моя супруга. И веско добавила: — И любят ВСЕ.

— Я вас тоже люблю… — грустно улыбнулась девчонка, почему-то решила, что вот-вот испортит настроение и себе, и нам, и решила пошутить: — Всех, включая вредину-Иришку, уже ускакавшую в неизвестном направлении.

Увидев жест Ольги, требующий помощи, я, каюсь, затупил. Поэтому на меня рявкнула Дайна. Через гарнитуру:

— Помоги ребенку развеселиться!

Этот ребенок был на два месяца старше меня, но требование я услышал. И отпустил тормоза — метнулся к Уфимцевой, закинул ее на плечо, шлепнул по попе и взлетел вверх по лестнице. А после того, как ворвался в гостиную, пробежался вокруг стола и придумал, что делать дальше, вынесся в коридор, донес «жертву» до ее ванной комнаты, затолкал в душевую кабинку и врубил холодную воду. Света, конечно же, «возмущенно» заверещала, и я, грозно нахмурившись, озвучил страшную угрозу:

— В этом доме живет СЧАСТЬЕ! Поэтому страдалицы, пытающиеся тут грустить, будут наказываться… не только любимыми шлепками по попе, но и ледяным душем!

Окажись в такой ситуации абсолютное большинство моих знакомых из «прошлой жизни», устроило бы истерику из-за «испорченного» костюма, обуви, рубашки, прически, макияжа или всего этого, вместе взятого. А мелкой «страдалице» такое даже в голову не пришло — она радостно заулыбалась, убрала с лица мокрую прядь, активировала жар и притворно вздохнула:

— Игнат, вынуждена предупредить, что ты выбрал не ту угрозу…

— Ага… — поддакнула ей Оля, возникшая рядом с моим левым плечом. — Пообещай ты НЕ ШЛЕПАТЬ тех, кто грустит, эта красотка улыбалась бы круглые сутки. А теперь у нее появилась возможность получать Наказание Мечты хоть по сто раз на дню!

Я картинно схватился за голову и продолжил валять дурака:

— Так она ж привыкнет, и оно перестанет доставлять удовольствие…

— Не привыкнет!

— Не привыкну… — весело пообещала Уфимцева и застыла: — О, черт, мы же собирались в Лукоморье за снарягой!