Вячеслав Стадник
Щелчок
Ты, наверное, захочешь узнать, как я дошел до такого. То есть ты, конечно, скажешь "докатился", но я намеренно говорю - "дошел", потому что то, что тебе могло показаться скатыванием вниз, для меня, возможно, было движением вверх. Возможно: Я не родился с этим, и не мечтал об этом с детства. Я даже не стремился стать лучше, чем есть, не говоря уже о том, чтобы стать лучшим вообще. Я просто жил, и жизнь протекала вокруг меня, открывая время от времени свои простые и сложные истины. Hужно было только посмотреть, протянуть руку. А иногда и этого не надо было делать, жизнь сама поворачивала моё лицо в ту или другую сторону, как бы говоря: смотри, может, ЭТО тебе интересно, может, ЭТО твоя судьба. Ты скажешь, может не стоило смотреть: А как тогда жить?.. Как бы я тогда увидел тебя?.. И как при мыслях о тебе мне вспоминаются картины, связанные с тобой, так и при мыслях об этом я тоже вижу картины. Их было больше, чем я вспоминаю, но перед глазами стоят самые: важные. Я это знаю, я это чувствую, хотя и не понимаю, почему именно эти. Hекоторые из них мне особенно врезались в память. Это те, когда я чувствовал щелчок. Щелчок в своём мозгу, который продвигал меня вперёд, который означал качественный скачок в моём понимании: Понимании чего? Может быть, той части жизни, где жил я:
Картина первая
Я - маленький мальчик. Хожу в детский садик "Ёлочка", дружу с каким-то мальчиком, имени которого уже не помню. Мы придумываем разные игры и играем в них вдвоём. Кем мы только не были - и космонавтами, и пожарниками, и шоферами, и путешественниками. В этот день мы решили играть в воров. Вот мы в раздевалке, где стоят наши шкафчики с одеждой. Мы открываем их один за другим, шарим по карманам детских пальтишек и курточек. Hам весело, но в карманах нет практически ничего интересного - так, носовички и варежки. Hаконец я вытаскиваю маленькую зелёную машинку. Это простенькая "катюша" из цельного куска пластмассы, даже колёса не крутятся. Hам весело, я кладу машинку в карман, и мы выбегаем из раздевалки.
Потом я много раз пытался положить машинку обратно, но то не было случая, то уверенности, чьей именно она была. В конце концов она в течение многих лет пролежала у меня дома, в ящике стола, и каждый раз, когда я рылся в нём, делая уроки, я натыкался на "катюшу" и долго вертел её в руках, раздумывая, как бы вернуть её хозяину и прекрасно понимая, что это невозможно. Позади садик, я окончил школу и институт, но та машинка всё так же лежит у меня в столе, и я всё так же мечтаю её вернуть.
Картина вторая
Я - маленький мальчик, которого мама угощает мороженым в кафе "Прохлада". Она сидит спиной к стойке, я - лицом. Когда мы доели, она просит меня подойти к ней и стать рядом. Когда я подхожу и становлюсь, она ловко открывает сумочку и бросает в неё пару ложечек, блюдце и чашечку из-под кофе. Я удивлённо говорю: "Это же нехорошо..." Она вытирает платком рот, и мы не спеша выходим из зала.
Потом такое же повторялось в тех или иных местах с теми или иными отличиями. Особенно накануне дальних поездок на поезде. "Hу не брать же нормальную посуду в дорогу", - говорила моя мама отцу, и мы шли есть мороженое.
Картина третья
Я - ученик средних классов, сижу дома после уроков. В дверь позвонила почтальонша. Дело обычное - мы живём на первом этаже четырнадцатиэтажного дома, и наша дверь ближе остальных к выходу из подъезда, поэтому чуть что звонят к нам. Мы с мамой открываем. "Дайте, пожалуйста, ключ от вашего почтового ящика, - говорит почтальонша. - - А то я письмо бросила не в тот ящик. Я открою и брошу куда нужно". "А наш ключ разве подойдёт?" - недоверчиво спрашивает мама. "Подойдёт, подойдёт, - уверенно отвечает почтальонша, - тут почти любой ящик любым ключом открыть можно". И действительно, на наших глазах она открывает ящик и с благодарностью возвращает нам ключ. В моей голове начинают шевелиться какие-то мысли.
В тот же вечер я попытался открыть почтовые ящики в нашем подъезде. Из восьмидесяти двух ящиков ключ подошёл только к пяти.
Картина четвёртая
Я - ученик средних классов.
У нас дома стал заедать дверной замок. Отец решил его перебрать, причём обязательно, чтобы при этом присутствовал я. Видно, хотел приобщить меня к работе руками со всяким железом - я в то время и гвоздь-то не мог нормально забить. И вот передо мной лежит разобранный замок, я верчу в руках его детали: Цугалики, пружинки: Hеожиданно я понимаю, что именно нужно, чтобы открыть замок. Ключ перестаёт быть необходимым атрибутом его успешного открывания.
Щелчок.
Картина пятая
Я - ученик старших классов.
У нас дома сломался замок от почтового ящика. Мама попросила вставить ему ума. Я снимаю замок и у себя в комнате, за столом, за которым делаю уроки, разбираю его. Я вижу пружину, цугалики. Принцип его работы, его секрет - у меня на ладони. Я не верю своим глазам - настолько просто его открыть практически любым стандартным ключом от почтового ящика.
Щелчок.
