Сначала застрелилась любимая жена, а спустя некоторое время и сам он покончил с собой. Кто-то считает эту трагедию едва ли не закономерным итогом тех шестнадцати лет, в течение которых Н. А. Щёлоков возглавлял МВД СССР. По-другому расценивают случившееся люди, которые хорошо знали министра и его семью. Почему-то в наше время принято считать, что люди уходят из жизни добровольно, лишь чувствуя свою вину, избегая возмездия. И всё дальше от нас удаляется то время, когда человек решался на роковой шаг в отчаянной попытке сохранить честь и достоинство. Что же и как происходило в нашем случае? Об этом — книга, автор которой прорывает завесу многолетнего молчания, слухов и домыслов, окутавших судьбу ее героя.
Эта книга — о Николае Анисимовиче Щёлокове, пятидесятом министре внутренних дел в истории ведомства и тринадцатом — в советской истории.
МВД называли в XIX веке «самым близким к населению правительственным органом». Щёлоков возглавлял его 16 лет — больше, чем кто-либо до и после него.
В бытность Николая Анисимовича министром врагов и недоброжелателей у него хватало. После его отставки и ухода из жизни число их только увеличилось. Однако даже самые яростные его критики, как правило, признавали заслуги Щёлокова-руководителя. Правда, задачу его часто упрощали, а успехи объясняли исключительно дружескими отношениями с тогдашним главой партии и государства Л. И. Брежневым. Между тем Николай Анисимович Щёлоков провел глубокие преобразования в возглавляемом им министерстве. Как бы сейчас сказали, он был «проектным» человеком. Проект, доверенный Щёлокову, по сложности превосходил проект преобразования едва ли не любой другой отрасли страны. Перед ним даже никто не ставил такой задачи — реформировать МВД. Он реагировал на требования жизни, испытывал давление незаурядной команды, которую сам же сформировал. В результате многолетнего кропотливого труда получилась
Опыт «щёлоковского 16-летия» интересен вот еще чем. Министерство в 1966–1982 годах преобразовывалось
Но ведь было и такое явление — «щёлоковщина»? Возможно. Мы об этом в книге поговорим. Но уже сейчас следует отметить, что представляла собой
Кем был пятидесятый министр: человеком реформы или человеком застоя? Реформатором, испорченным нравами застоя?
Застой в той или иной форме раз за разом воспроизводится в России. Воспроизводятся клановость, избирательное правосудие. Воспроизводятся руководители, которые хорошо начинают, а через шесть — восемь лет их хоть сажай. Из рядов вчерашних неприкасаемых их наследники порой выдергивают одного, часто не самого одиозного, показательно карают, остальные, подлечив нервы после переживаний, наслаждаются добытыми благами жизни. Раз за разом. Потом имена их забывают. А пятидесятого министра в его ведомстве многие поминают добрым и сочувственным словом до сих пор и будут помнить еще долго.
Писать о личности Николая Анисимовича Щёлокова в наши дни — значит, заново исследовать буквально каждый эпизод его жизни. Его биографию писали победители. Дописывали… они же, но уже после своего краха, желая напомнить обществу о своих заслугах в борьбе со страшным явлением — «щёлоковщиной», которая, по их утверждению, была не более чем разновидностью «брежневщины». Ни сам Николай Анисимович, ни многие близко знавшие его люди по разным причинам не имели возможности высказаться. В результате память о Щёлокове существует как бы в двух преданиях — устном и письменном. И эти версии разительно отличаются одна от другой! Автор убедился в этом, работая над книгой. Можно сказать, что большего разброса мнений об одном и том же человеке автор в своей жизни не встречал. Неужели Николай Анисимович был таким сложным для постижения человеком? Нет, не был. Тогда в чем дело? Дело в особенностях исторического момента, когда создавался шаблон под названием «всесильный министр Щёлоков», и в том, что его соотечественники по-прежнему