Сергей Щербаков
Щенки и псы Войны
БУТИК
( из цикла Щенки и псы войны )
Посвящается девятнадцатилетним мальчишкам,
которым довелось испить "горькую чашу"
чеченской войны
Славка стоял у высокого металлического забора, покрашенного коричневым суриком и поливал его. От прозрачной горячей струи и мокрых кружев на заборе вверх поднимался легкий пар.
- Двинули! - хрипло бросил он напарнику, закончив свою нехитрую процедуру, и они молча побрели по узкой горбатой улочке. Под ногами смачно чавкала скользкая грязь, "стокилограммовыми" комьями налипая на сапогах. Они двигались вплотную к заборам, шлепая по нежному свежему снежку, который тонким слоем покрыл все вокруг. В небе стояла белая непроницаемая пелена, солнце еще не пробилось сквозь эту стену сырого тумана. Голые серые ветки деревьев и кованое обрамление заборов стайками оседлали неугомонные воробьи. Веселое бесшабашное чириканье, которых изредка нарушалось яростным собачьим лаем и глухим рыком бээмпэшек, двигавшихся по соседним улицам.
Пашка, Славкин напарник, невысокий коренастый пацан с бледным лицом, отрешенно уставясь под ноги, плелся с пулеметом наперевес, с трудом переставляя ноги с налипшей глиной. В конце улицы они присели: Славка у кирпичной стены, уперевшись рваным засаленным коленом в заснеженный валун, а Пашка устроился на противоположной стороне под сухим корявым деревом, выставив вперед ствол своего ПКМа с пристегнутым "коробом" (магазином).
Где-то сзади, через несколько домов от них, группа екатеринбургского СОБРа, двигаясь следом, шмонала дворы и хозяев. Обыск и проверку документов, как правило, проводили бойцы СОБРа, а солдаты бригады особого назначения страховали с улицы. Собровцам опыта не занимать, уловки боевиков для них, что твои семечки. Одного взгляда им достаточно, чтобы вычислить, где может находиться растяжка или схорон. Славка наблюдал однажды, как Степан, методично простукивая стены в доме, обнаружил тайник с оружием и взрывчаткой.
Славка поправил бронежилет, чтобы не тянул своей тяжестью и сдвинув каску на затылок, задумался о прошлой жизни. Она показалась такой далекой и чужой, как будто она была где-то на другой планете и не с ним. Он снял изрядно потрепанную рукавицу и протянув потрескавшиеся красные пальцы, зачерпнул горстку снега и поднес ко рту. Сидеть вот так в постоянном напряжении, ни чего не делая, было сплошной мукой. Неистово зудели расчесы на спине и пояснице. Вшей ни сколько не смущала, ни холодная погода, ни сырой бушлат, ни эта странная война.
Славка зевнув, поежился.
- Скорее бы домой. Подальше отсюда, из этого ада - стучало в мозгу. Страх и холод уже в печенках. Командировка на три месяца явно затянулась. Уже конец января, а замены пока не предвидится, хотя их служба уже закончилась, пора в дембель. Вчера их знакомили с обращением командования, в котором оно просило, вернее, приказывало остаться на боевых позициях до тех пор, пока не будет подготовлена смена. Приносило, конечно, извинения и тому подобное. Как сейчас помню, там были такие слова: " Вы добросовестно выполнили свой конституционный воинский долг пред Отечеством и российским народом. По закону и справедливости некоторые из вас должны быть уволены в запас. Но сегодня в борьбе с террористами и пособниками наступил переломный момент, когда все силы должны быть направлены на то, чтобы окончательно добить бандитские формирования на территории Чеченской республики, являющейся частью России...
... Командование знает, что в условиях войны наступает чувство физической и моральной усталости от постоянной опасности и трудностей быта. Но сегодня Родина обращается именно к вам, мужественным солдатам России, с просьбой - остаться в составе своих, воинских частей до плановой замены личного состава. В этот сложный момент Родина надеется на вас , потому что сегодня именно вы можете передать пополнению свой опыт и оказать ему помощь в выполнении служебно-боевых задач..."
Славка сплюнул.
- Вот такие, наши пироги! Серега-земляк уже, наверное, дома. Отправили его вместе с ранеными, еще в начале месяца в родную часть. Досталось ему, конечно, здорово! Отморозил ноги, застудил легкие, когда были в горах, да и "крыша" у него, похоже, поехала. Да, еще новый ротный, сволочь, нос свернул на бок. Зато, теперь дома! В тепле! Балдеет! Лучше быть со сломанным носом, чем "грузом двести".
