Хэнзард решил пойти за ними. Риск был невелик, поскольку в его нынешнем положении прятаться было очень легко, а сбежать в случае нужды — еще легче.
Он провалился сквозь пол в нижнюю комнату, по инерции пробил перегородку в следующую и так далее, пока не оказался в подвале. Таким образом, он выгадал время, чтобы выбраться из здания и затеряться в толпе прежде, чем эти трое выйдут из главного входа. Человек, чей голос казался Хэнзарду знакомым, шел позади двух других, вооруженных автоматами. Он сгибался под тяжестью армейского рюкзака, и лица его не было видно.
Двое вооруженных забрались в автобус, направлявшийся в лагерь Джексон, третий продолжил путь пешком. Видимо, добавочный вес, который создавал рюкзак, настолько увеличивал инерцию тела, что не позволял удержаться внутри автобуса.
Однако, едва автобус скрылся из виду, фигура сняла рюкзак, положила его в кусты и свернула в направлении, противоположном лагерю Джексон.
На армейском ремне фигуры раскачивалась фляжка. Это было то, чего так не хватало Хэнзарду. Он вытащил рюкзак, торопливо притопил его в тротуаре, а затем пустился вслед удаляющейся фигуре. Это походило на пантомиму, изображающую погоню: лев, крадущийся за своей жертвой в немыслимой тишине джунглей.
Вскоре они оказались в районе очень дорогих многоквартирных домов. Фигура прошла сквозь парадную дверь в один из подъездов. Хэнзард не хотел идти следом, он опасался, что внутри у преследуемого могут оказаться товарищи, и потому остался ждать возле дома напротив.
В бесплодном ожидании прошел час. Исполненный сомнений Хэнзард занялся исследованием здания. До этого превратившийся в призрака капитан не делал попыток вторгаться в частную жизнь реальных граждан, и теперь он чувствовал себя крайне неловко. Он начал осмотр дома с верхнего этажа, постепенно спускаясь сквозь потолки. Он встречал обедающие семьи и людей, одуревших от телевизора, наблюдал беззвучные ссоры и заставал обитателей дома за более интимными занятиями. В мозгу Хэнзарда росли подозрения относительно того, с какой целью явился в этот дом преследуемый им тип. В квартире номер 4-Е подозрения превратились в доказанный факт.
Хэнзард нашел того, кого искал, в спальне, занятой парой симпатичных молодоженов. В полумраке комнаты человек сидел на кровати рядом с любящей парой и притворялся, что своими прикосновениями направляет самые интимные движения их любви. Внимание извращенца было полностью поглощено любовниками, так что Хэнзард сумел неслышно подойти к нему, накинуть на горло свой галстук, завязанный удавкой, и затянуть. Вуайерист упал с кровати, и Хэнзард впервые увидел лицо противника. Перед ним был полковник Уиллард Ив.
Хэнзард выволок задыхающегося Ива из спальни. Затем он сорвал его флягу и принялся жадно пить. Весь день у Хэнзарда не было воды, и утолить жажду было для него сейчас самым важным делом.
Пока Хэнзард пил, полковник попытался уползти от него. Два дня назад при взгляде на Хэнзарда, сидящего в кабинете полковника Ива, было бы невозможно помыслить, что когда-нибудь Хэнзард сможет ударить своего командира. Однако теперь, в изменившихся обстоятельствах, Хэнзард совершил этот немыслимый поступок практически безо всяких угрызений совести. Но тут же, окончив расправу, он протянул Иву свой носовой платок — утереть кровь, текущую из носа.
— Я отдам вас за это под трибунал,— прогнусавил Ив не слишком уверенно.— Я проучу вас… Я сделаю так, что вы…
Четырнадцать лет армейской жизни в значительной степени сформировали характер Хэнзарда и теперь, задним числом, он почувствовал угрызения совести.
— Примите мои извинения, полковник. Поверьте, трудно было ожидать, чтобы я воспринимал вас как старшего по званию сразу после того, как видел вас исполняющим приказы капрала.
Ив посмотрел на него снизу вверх широко раскрытыми глазами.
— Вы назвали меня полковником? Значит, вы знали меня… там?
— Полковник, я же разговаривал с вами в вашем кабинете позавчера. Неужели вы забыли?
— Нет, это было не со мной,— Ив прикусил нижнюю губу, и Хэнзард понял, что перед ним действительно другой человек. Этот Ив был фунтов на семьдесят легче своего двойника из реального мира. Кроме того, в глаза бросалась уйма других деталей — встрепанные волосы, слишком загорелое лицо и, главное, раболепные манеры, которые всего яснее показывали, как далеко отошел он от своего былого облика.
— Я никогда не был полковником,— продолжал Ив.— Когда я прошел через передатчик, два года назад, я был всего лишь майором. Иногда он приводит меня в мой кабинет — кабинет полковника — и тем унижает меня перед моим собственным лицом. Он хочет иметь возможность меня унижать — это единственная причина, по которой он сохраняет мне жизнь. Морить меня голодом и унижать. Если бы я только решился, я бы… я бы… убил себя. Я бы обязательно это сделал. Я бы ушел за пределы купола… и…— его так душила жалость к себе, что дальше он не мог говорить.
— Кто это — “он”? — спросил Хэнзард.
— Уорсоу. Тот, которого вы убили в передатчике. Жаль, что вы убили только одного, а не всех троих.
