– Да, кажется, через канализацию можно найти выход куда угодно! – задумалась Мейзи. – И в тоннели метро тоже… – добавила она, когда они подъехали к освещенной платформе. На стенах станции висели яркие рекламные плакаты. В поезд зашли несколько пассажиров.
– Именно! – фыркнула бабушка. – Наверняка в тоннели из канализации попадает всякая гадость!
– Дорогая леди, нам осталось совсем чуть-чуть! – уверил её профессор. – Следующая станция – «Бейкер-стрит», – добавил он. – Миссис Хитчинс, собирайте вещи, у поезда короткие остановки.
Но вдруг поезд резко остановился посередине тоннеля и пронзительно скрипнул.
– Знала! Я так и знала! – всполошилась бабушка. – Авария! Мы обречены!
Мейзи подпрыгнула, приоткрыла окно и осторожно выглянула наружу. Она услышала крики, шорох, потом сама крикнула:
– Почему поезд остановился? Что-то случилось?
– Женщине плохо! – крикнули из соседнего вагона. – Бедняжка, она потеряла сознание. Плашмя упала. Мы скоро поедем. Кто-то дёрнул стоп-кран.
– Неудивительно, – ответила бабушка, закашлявшись. – Мейзи, закрой окно! Все эти ядо-ви-тые газы не доведут до добра!
Через несколько минут на «Бейкер-стрит» бабушка всё ещё кашляла. Она опиралась на руку профессора Тобина – тот повёл их к лифту. Мейзи увидела, что упавшей в обморок даме помогают работники станции – они суетились вокруг неё, остальные пассажиры давали советы. Самой заметной чертой дамы была шляпа, такая же большая, как у мадам Лориме.
Они зашли в лифт. Когда он резко полетел вверх, Мейзи вскрикнула – ей показалось, что желудок остался где-то внизу. Бабушка недовольно застонала и прижала к носу платок.
– Ненормально! – возмутилась она. – Надо это запретить!
Потом она снова закашлялась, да так сильно, что к ней подбежал один из кассиров:
– Мадам, с вами всё в порядке? – беспокоился он.
– Она в тоннеле надышалась дымом, – объяснила Мейзи.
– Зайдите в аптеку, тут рядом, – молодой человек кивнул, ему на лицо упала прядь волос.
Мейзи прищурилась, вспоминая, где видела его раньше.
– Вы ведь миссис Хитчинс, да? Меня зовут Берт. Берт Дайсен. Я снимаю комнату у мисс Барнс на Альбион-стрит, недалеко от вас, – и он улыбнулся. – Вам бы приобрести бутылочку «Микстуры от метро», миссис Хитчинс. Это специально для тех, кому становится плохо от паров.
– Вот видите! – пробормотала бабушка, медленно поднимаясь по лестнице на улицу. – С этими подземными путешествиями только здоровье подорвёшь. Иначе стали бы они делать специальную микстуру!
Мейзи оглянулась на ступеньки и вздохнула. Какое же это было страшное приключение! И какое интересное! Жаль, что на метро она вряд ли ещё прокатится.
– Бабушка, давай возьмём художника! Художники очень интересные люди! – умоляла бабушку Мейзи, отчищая на кухне стол.
Бабушка недовольно скрестила руки и покачала головой:
– Художники не платят за комнаты, Мейзи. Все они бедны как церковные мыши. Мейзи Хитчинс, да и кто будет за ним убирать?! Мне нужен приятный, опрятный и разумный постоялец.
Девочка вздохнула. Художник ей понравился. У него была острая бородка и несколько синих прядей в волосах. Бабушка ещё отказала в комнате скрипачу – другу мисс Лотти Лейн, актрисы с четвёртого этажа. Он играл в оркестре в театре, где работала мисс Лейн. Выглядел он очень даже представительно, но бабушка позже призналась Мейзи, что не вынесет шума. Эта скрипка – будто кто-то кошку душит! Музыканту, конечно, она назвала другую причину – у профессора Тобина жуткие головные боли, ему нужен тихий и спокойный дом.
– Сегодня после обеда придёт молодой человек. Кажется, он очень мил, – сказала бабушка. – Он был тут утром, спрашивал про комнаты – но спешил на работу, поэтому обещал зайти попозже и всё внимательно осмотреть. Надеюсь, он нам подойдёт. Комнаты и так долго пустуют.
Мейзи сморщила носик. «Очень мил» звучит немного скучно…
– А где он работает? – спросила девочка.
– На кондитерской фабрике, – ответила бабушка.
Эдди с надеждой посмотрел на бабушку – кажется, ему тоже понравился молодой человек.
– Он очень спокойный, – добавила бабушка. – И манеры прекрасные. Проблем от него точно не будет, не то что от скрипача или художника.
Бабушка устала от интересных постояльцев. Мисс Лейн, актриса, всегда поздно возвращалась из театра, где работала, а профессор Тобин заполонил свои комнаты странными чучелами животных и масками. Мейзи же казалось, что работа на кондитерской фабрике – ужасно скучная штука.
– Может, он хотя бы печенье нам принесёт… – понадеялась она, пытаясь найти плюсы.
Мистер Фред Гранже оказался безумно скучным. Вежливым, опрятным и безмерно занудным. Поэтому бабушка сочла его идеальным постояльцем. Комнаты ему понравились, чему Мейзи совсем не удивилась, учитывая, как долго они с Салли там убирались. В тот же вечер мистер Гранже переехал в пансион и привёз с собой всего два саквояжа. За это бабушка полюбила его ещё сильнее. Она очень долго приходила в себя от ужаса, когда профессор Тобин приехал вместе с сотней коробок, оружием и вечно орущим попугаем.
