Эти наёмники ещё не знают, во что ввязались. Путешествие в подземный дварфийский город откроет им секреты, которые несколько столетий вынуждают величественные чертоги оставаться пустыми. Но так ли одинока эта непроглядная тьма? Куда приведет их любезный старик, которому они стали провожатыми? Опасное путешествие в город под горой делает встречу с тьмой неизбежной, особенно, если тьма уже внутри тебя. Мрак – не место добрым намерениям.
Солнце садилось всё ниже и ниже, пока наконец не скрылось за горой почти полностью. Последние его лучи ползли вверх по стволам редких деревьев, поднимались из долин по каменистым склонам и соскальзывали в начинавшее темнеть небо. Тьма больше не боялась солнца, теперь она решительно выползала из каждой щели, из-под каждого камня и затапливала всё вокруг. Наступало её время, и до рассвета она будет здесь властвовать почти безраздельно.
Арди сидела на нагретом за день валуне и задумчиво смотрела на громадную замшелую стену на другом конце горной долины. Взгляд вяло переползал с башен на ворота, с ворот на зубцы, венчавшие древнюю кладку, и обратно на башни. На душе было паршиво и пусто. Мысли едва собирались в стройный ряд и тут же рассыпались.
Пусто и паршиво.
Арди крутила на ладони небольшой плоский камешек, на котором едва угадывался какой-то рисунок, словно чем-то вытравленный. Руна, которую сделал Далур.
Арди тяжело вздохнула и крепко сжала искусанные и обветренные губы.
Она с ее спутниками закончили работу совсем недавно – едва ли прошло больше часа. Каменистая земля поддавалась очень плохо, словно сопротивлялась, нарочно вытягивала остатки сил, которых и так почти не осталось после тяжелого перехода. Но всё-таки вместе с Молчуном и Адреем они выкопали достаточно глубокую яму. Рыли без инструментов – руками и кинжалом – и постоянно сменяли друг друга в медленно расширявшейся могиле. Кто не копал – собирал и стаскивал камни для кургана, благо здесь их в избытке.
Взгляд Арди вновь упал на странный кругляш на грязной ладони. Неухоженная и грубая, она слегка подрагивала от усталости. Из-под сорванного ногтя сочилась кровь. Она набухала тяжёлой рубиновой каплей и стекала к костяшке, откуда срывалась вниз, оставив после себя лишь мокрую дорожку на испачканной коже. Арди поморщилась, осторожно завернула камень в тряпицу и убрала в пришитый за пазухой к куртке карман.
Её усталый отрешенный взгляд упёрся в свежий холм. В двух шагах от Арди лежал её спутник и друг, надёжно укрытый каменным одеялом. Вместе с ним под курган положили то, что осталось от его топора, и вещмешок, вытащив из него сухари и солонину. Арди словно сквозь камень и землю видела спокойное белое лицо, с которого ещё несколько часов назад стирала пятна засохшей крови. Перед глазами стояла длинная, в локоть, русая борода, расчесанная старым гребнем, который тоже лёг в могилу вместе со своим хозяином. А вот проржавевшую и рваную кольчугу с него содрали ещё в подземельях – негоже достойному дварфу лежать в таком. На нём остались лишь сапоги, штаны и порезанное на животе грубое рубище, перехваченное широким кожаным поясом. Только с бурыми пятнами, засохшими отвратительной коркой на одежде, уже было ничего не поделать.
Да и, наверное, не стоило. Воины всегда умирают грязно, а Далур умер именно как воин. Сделал то, на что у других не было сил. Отдал всё, что у него было, чтобы спасти их троих.
Арди тяжело поднялась с камня и подошла ближе к холмику над могилой. Спина протестующе заныла. На фоне многочисленных валунов могила почти не выделялась. Пройдёт неделя или две, и потревоженная земля подсохнет, камни улягутся как им заблагорассудится, и это место будет уже невозможно найти. Что ж, это к лучшему. Так Далуру будет спокойнее отдыхать на краю этой затерянной горной долины. Арди потянулась пальцами к камням у своих ног, но остановилась, когда комок подкатил к её горлу. Она зло и крепко сжала кулак и сморгнула подступившие слёзы.
– Спасибо, Далур. И прощай.
Арди пошла вниз по склону. Она обходила огромные камни осторожно, но всё равно на каждом шагу рисковала скатиться кубарем. Впереди в отдалении бодро и радостно танцевал огонь небольшого костерка, возле которого хлопотал Адрей. Оранжевое живое пламя немного разогнало тени в душе Арди, и она тяжело вздохнула. Далур ушел на вечный покой, а для оставшегося мира жизнь продолжалась.
– А где Молчун? – Арди уселась недалеко от огня и зябко поёжилась.
Тьма несла с собой в горную долину холод. Октябрь только начался, но здесь, в горах, зима вот-вот нарушит перемирие с осенью и из тяжёлых туч вместо воды повалит снег.
– За дровами пошёл, – не отвлекаясь от высыпания крупы в котелок, ответил Адрей.
– Так ведь… – Арди непонимающе уставилась на приличную горку топлива для костра неподалёку.
– Так, а чего удивляться? Ты камень высиживаешь, а он работает, когда уже и не нужно – переживает сильно. Ну, из-за того, что именно он тот нож дёрнул. Мне оно попроще, мы были знакомы меньше. И то погано на душе… Ничего, свыкнемся.
– Свыкнемся… – эхом повторила Арди и замолчала.
Тихонько потрескивали дрова. Они наполняли лагерь несравненным ароматом сгорающей древесины и особой аурой тепла и безопасности. Задорно булькала каша в котелке, словно расхваливая себя и обещая вкусный сытный ужин. Где-то вдалеке перекликались горные волки.
