Сорша закрыла глаза. Так значит, ее заметили… Мамины слова о башне тревожным набатом зазвучали в голове – но притяжение Уинтера было сильнее, оно влекло ее, словно приливная волна.
– Прю, хватит вопросов, – сдавленным голосом сказала она. – Ответов тебе все равно лучше не знать. Если мне грозит беда – не хочу, чтобы вы с мамой в это были впутаны.
– Ох, Сорша… – прошептала Прю. – Во что же ты ввязалась?
Она коснулась ее своей липкой ладонью, но Сорша непроизвольно отдернула руку. Она была слишком взволнована, слишком раздражена, чтобы ее трогали или утешали – и чтобы заметить боль в глазах у Прю.
– Погоди… Ты сказала, меня видели у пещер?
Прю моргнула, не изменившись в лице.
– Никто не мог видеть меня у пещер. – Сорша пристально поглядела на сестру. – Я там… спряталась.
– У бухты, а не у пещер. Я перепутала, – быстро сказала Прю и отодвинулась подальше от края обрыва.
Потом она встала и пошла по низкорослой траве к силкам. Сорша последовала за ней. Ощущение тревоги вернулось.
– Прю, – резко сказала она, когда сестра остановилась у силков, – ты что, следишь за мной?
Прю склонилась над ловушкой.
– Не сердись, – прошептала она. – Я… я видела тебя. И какого-то парня. А потом вы оба исчезли, так что я продолжила смотреть. Потом я увидела следы на песке, около пещер, и поняла, что ты там его прячешь.
У Сорши засосало под ложечкой.
– Кто-нибудь еще это видел?
– Н-нет.
– Хорошо.
Сердце Сорши рвалось из груди. Она смотрела, как Прю тонкими бледными пальцами распутывает силки и достает мертвого кролика. Глаза у него застыли, лапы окоченели. Сорша нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. – Ты же говорила, что проверяла силки, и они были пустые. Но этот кролик умер явно не час назад.
– Ой… – воскликнула Прю. – Эти я, видимо, забыла проверить.
Сорша отвела глаза. Ей было не по себе от того, как запросто ее сестра обращалась с мертвечиной.
– Пойдем домой. Мама ждет.
– Я не хотела подглядывать, – слабым голосом сказала Прю. – Я просто увидела вас, и мне стало интересно, кто это с тобой, вот и все.
– Все в порядке. – Сорша сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. – Мне и правда надо быть осторожнее.
И все-таки их кто-то заметил, кроме Прю. Что, если они увидят, как возле пещер сами собой появляются следы? Стоит ли и дальше рисковать жизнью ради Уинтера? Если мама сказала правду, то в башне никакое колдовство ее не спасет. Оттуда было всего два пути наружу: безумие или казнь. Это все знали.
Сорша оторвала глаза от обрыва.
– Идем, – повторила она.
Дома мама рывком втащила ее внутрь, чуть не зашибив Прю дверью.
– Тюремщики приходили! – прошипела она. – Спрашивали, где ты была вчера вечером! Я соврала, сказала, что ты была здесь, но если они узнают…
– Не узнают. – У Сорши подкосились ноги, и она упала на стул. – Я с этого дня буду осторожней.
– Ты с этого дня прекратишь это всё раз и навсегда, – сказала мама так резко, как будто обращалась к Прю. – Пусть сам о себе заботится. Если узнают, что ты ему помогаешь, нам всем конец!
Сорша промолчала.
Прю начала свежевать кролика. Сорша уже понимала, что не сможет съесть ни кусочка. Безжизненные глаза зверька как будто смотрели прямо на нее. Она отвернулась.
– Я схожу к нему в последний раз…
– Сорша! – ахнула мама.
– …чтобы сказать, что больше не смогу ему помогать, – продолжила она. – Хотя бы это я должна сделать. Нельзя что-то начать и не закончить. – Она в отчаянии посмотрела на маму. – А может, мы поможем ему сбежать и сами уедем?..
Зря она это сказала. Мама сверкнула глазами.
– Ты уже никому не сможешь помочь, если тебя запрут в башне! Раз ты у них на примете, они, возможно, прямо сейчас готовят засаду! Ты не только прячешь беглого заключенного: ты для этого используешь магию!
Они уставились друг на друга, тяжело и прерывисто дыша. Никто из них еще ни разу не называл способности Сорши магией. Это было очень странное чувство – после стольких лет молчания слышать название того, что всегда было неотделимо от нее. Как зубы, как дыхание.
– В башне ты будешь беспомощна, – прошептала мама. – В этих стенах, пропитанных смертью, твои силы не сработают.
– Но, может быть… может быть, это и не понадобится? – медленно произнесла Сорша. Слово «магия» вертелось у нее в голове; само звучание этого нового слова будто придавало ей сил и уверенности. Она ведь могла прятать разные вещи?.. – Если применять их буду не я. Может быть, я смогу выиграть время и спастись, даже если меня заточат в башне.
Прю оторвалась от своего мрачного занятия и замерла с приоткрытым ртом. С ее руки свисало что-то длинное и тонкое.
Мама в упор уставилась на Соршу.
– Ты о чем?
