Теперь она понимала, о чем говорила сестра. Спасения ждать неоткуда. Все это время мама была права. Прю просто затаилась и ждала подходящего момента. Теперь пришло ее время, а время Сорши было на исходе. Она была беспомощна, не в силах была воспользоваться своими дарами. Зато Прю могла распоряжаться ими как угодно.
Судьба Сорши сложилась именно так, как и хотела Прю.
– Я проклинаю тебя! – прошипела Сорша сквозь сжатые зубы. – До конца твоих дней и дальше! Я проклинаю твою кровь, в чьих бы жилах она ни текла!
Прю вытаращила глаза – но от удивления, не от страха.
– Ну хватит, – сказал стражник, стоявший рядом с Соршей, и кивнул на Прю. – Выведи ее!
Второй стражник подтолкнул Прюденс к двери, однако Сорша не закончила. Она рванулась, натягивая цепь, и железо врезалось ей в тело, – но Сорша едва ли это заметила.
– Я проклинаю тебя! – хрипло прокричала она. – Хотела на Вороний Камень? Теперь он в твоем распоряжении, отныне и навсегда! Никогда, никогда ты не сможешь его покинуть и будешь на нем заперта, как я в этой башне!
Ей показалось, что у Прю дрогнули уголки рта, прежде чем стражник вытолкал ее за дверь. Горечь и злоба наполняли Соршу, кипя внутри, словно ведьмино варево. Она осела на пол, и в голове у нее постепенно сложился замысел.
Проклятие не испугало Прю. Она знала, что в стенах башни колдовать нельзя. Этими словами Сорша навредила только себе самой: они лишний раз подтверждали ее вину, и без того неоспоримую.
Она посмотрела в окно. В стенах башни магия не работает… а снаружи? Возможность колдовать была буквально в шаге от нее; подумай она об этом раньше, она сохранила бы способности в себе и легко сбежала бы отсюда.
– Сестринская любовь… – пробормотала она под нос, раскачиваясь взад-вперед и глядя в пустоту застывшими глазами. – Ты заплатишь, Прю. Ты и все сестры Уиддершинс, которые родятся после тебя…
Пускай ей и не удастся спастись, зато, может быть, удастся отомстить. Магии она лишилась, но ведь проклятие – это нечто совершенно иное. Оно рождается из мрака, из темноты.
А что может быть мрачнее смерти?
– Так Прю была Уиддершинс? – воскликнула Бетти. – То есть стала Уиддершинс, неважно, и… и… – она остановилась, чтобы перевести дух. Ей было не по себе. Она думала, что, может быть, кто-то из ее предков – например, стражник – перешел дорогу Сорше, но надеялась, что у этого было оправдание. А теперь оказалось, что ее семья напрямую происходит от сводной сестры Сорши – той, которая ее предала!
– Вот тебе и родственнички, – сказал Колтон, скривив рот от омерзения, и ненадолго замолчал. Бетти предположила, что Колтон, как и она, думает о фамилии «Уиддершинс», нацапаранной на стене башни. Когда он снова заговорил, в его голосе послышались виноватые нотки. – Она предала Соршу, чтобы получить возможность выбраться с острова Невозврата.
– Сорша знала, что у нее нет выхода, – прошептала Бетти. – И магия ее оставила… Но, спрыгнув и разбившись насмерть, она могла тем самым наслать на Прю проклятие и отомстить ей.
– Беда в том, – заметил Фингерти, – что, когда Сорша его насылала на сестру, она прокляла ее кровь… а та течет в жилах всего рода Уиддершинс.
– И моя семья расплачивается за это с тех самых пор, – проговорила Бетти.
Прю предавала и крала, чтобы обустроить себе новую жизнь, и навсегда осквернила свой род. Волшебное наследство на самом деле никогда не принадлежало членам семьи Уиддершинс. Бетти охватили печаль и отвращение. Все это время они считали себя жертвами, не зная, что они еще и злодеи. Ей отчаянно захотелось все исправить – не только ради своей семьи, но и ради Сорши. Бетти начинала понимать, как сказались на той три месяца в башне. Три месяца томиться в одиночестве – и потом выяснить, что тебя предал любимый человек! Она попробовала представить, как бы чувствовала себя, если бы Флисс или Чарли сделали нечто подобное, и поняла, что не сможет. Это было жутко, немыслимо. И поэтому она не чувствовала ненависти к Сорше – только жалость. История Фингерти объяснила, как появилось проклятие, но Бетти до сих пор не видела ни одного способа его разрушить.
– Если ты знал, что наша семья связана с Соршей, почему молчал? – спросила Бетти.
Фингерти растерялся.
– А что я должен был сказать? – наконец спросил он. – До тебя никто и не спрашивал. А если бы даже спросили, что толку? Я же не знаю, как снять проклятие! Думаешь, Банни сказала бы мне спасибо, растрепи я всем, что она происходит от предательницы и воровки? Да она такая гордячка, что выкидывала людей за порог трактира за одно только упоминание Сорши Спеллторн!
– Бабушка что, знала о Прю? – прошептала Бетти. Банни и правда была ужасно гордая. Однажды она запустила в посетителя подковой просто за то, что тот упомянул о папином тюремном сроке, хотя это ни для кого не было секретом.
