– Угу, – кивнул Фингерти и подмигнул сестричкам. – И герой, Банни! – Он выпятил свою щуплую грудь. – Поймал самого отъявленного жулика на всем Вороньем Камне, не забывай!
– Такое забудешь, – сказала бабушка. – Флисс, налей мистеру Фингерти как обычно, а потом ступайте втроем в гавань. Вас папа ждет.
– Папа? В гавани? – Бетти удивленно переглянулась с Флисс. Для чего они ему там понадобились? Сегодня не базарный день, торговых кораблей не будет. И почему бабушка так многозначительно улыбается? – Бабушка, но зачем…
Та махнула рукой, просыпав табак из незажженной трубки.
– Сами узнаете, и… – она замолчала и гневно сверкнула глазами. – Чарли? Чарли! Почему у меня весь пол в саже?
Чарли выскочила из-под стола.
– Папа зовет! – крикнула она и помчалась к двери. – Пока-пока!
– Ладно, идем! – сказала Флисс, кивая Бетти и снимая с себя передник.
Они оставили бабушку ворчать в трактире и, весело хихикая, побежали вслед за Чарли – по петляющим улочкам, мимо перекрестка, мимо переправы, прямо в гавань.
– Где он? – спросила Чарли, пока они искали его среди рыбацких лодок. Она щурилась на солнце и выдыхала облачка пара в холодный ноябрьский воздух. – Погодите, я его вижу… но чья это лодка?
Бетти поставила ладонь козырьком и пригляделась. Плотная папина фигура возвышалась над небольшим суденышком, которое качалось на волнах у пристани и сверкало свежей изумрудно-зеленой краской.
– Наша, – прошептала Бетти, чувствуя, как ее наполняет ликование. – Он все-таки ее починил!
И она, не успев опомниться, стремглав бросилась к лодке. Она стрелой неслась по пристани, Чарли и Флисс не отставали.
Отец усмехнулся, когда они наконец добрались до места причаливания.
– Я уже заждался!
– Мы тоже! – не осталась в долгу Бетти, и сестры забрались на борт.
Отец отвязал лодку, которая чуть раскачивалась в такт волнам, легко оттолкнулся от пристани, и они заскользили по воде. Направив лодку от берега, отец взглянул на небо.
– Погода хорошая, и еще только полдень. Можем хоть весь день кататься. Ну что, куда направимся?
– В Притопье, – тут же сказала Бетти.
– В Притопье? – переспросил папа и пожал плечами. – Ну, в Притопье так в Притопье.
Бетти поудобнее устроилась на скамье, не сводя глаз с пятна земли на горизонте. Может, поездка в Притопье и меркла на фоне иных экспедиций, которые она задумывала, но это было только начало. И любая неизведанная территория, даже самая маленькая, – это приключение, решила Бетти. Это уже победа. Еще будет время для более далеких и долгих путешествий.
Еще будет время.
– Все хорошо? – спросил папа, обеспокоенно глядя на Флисс.
Та кивнула и глубоко задышала, принимая привычный зеленоватый оттенок.
– Бывало и лучше, – пробормотала она, встретившись взглядом с Бетти. – Но бывало и хуже.
– Как называется эта лодка? – спросила Чарли. – На ней ничего не написано.
И правда, подумала Бетти. Лодку резко качнуло.
– Надо ее как-то назвать, папа, – поддержала она.
– Ну само собой. – Папа повернул налево. – Я подумал – может быть, вы сами выберете имя?
– Давайте назовем ее «Дорожная сумка», – тут же заявила Чарли.
Папа рассмеялся.
– Нельзя называть лодку в честь сумки!
– А почему нет? – спросила Чарли. – Лодки называют в честь самых разных вещей, в основном дурацких!
– Чарли права, – согласилась Бетти. – Это… это из одной сказки. Про волшебную сумку, которая может перенести тебя куда угодно. Отличная штука. – Она замолчала, впервые осознав, что эту историю не знает никто, кроме них. Потому что в этой реальности никому не передавали сумку и зеркало – только матрешек, а их Бетти получила от самой Сорши. Это прошлое помнили только они; это был их общий секрет. Тот секрет, которому они были обязаны будущим.
Она сунула руку в карман, где угнездилась теплая деревянная фигурка. Бетти погладила пальцем гладкую поверхность матрешки, вспоминая другое путешествие в Притопье – в роковую туманную ночь, когда она была еще такой наивной и неискушенной.
– Тот, кто пробует, – побеждает, – тихо прошептала Бетти.
Отныне она стала Бетти Отважной, Бетти-Путешественницей.
И теперь, когда сестры были рядом, она была готова ко всему.
Дорога на Вороний Камень была нетрудной, но выбраться оттуда без дорожной сумки оказалось той еще задачкой.
Наверное, это не совпадение, что все сестры Уиддершинс оплакивают утрату родителей – как и я. Хотя писательство стало для меня побегом от реальной жизни, я вскоре затерялась в тумане неопределенности и в противоречиях времени, которых так много в работе редактора.
Но мой агент Джулия Черчилль провела мою лодку через скалы. Спасибо тебе за все – особенно за последние пару лет.
