— Арабчонка этого надо будет в команду взять, — решил Борька.
Мы согласились: Салим, с его богатым опытом действительно был бы очень полезен.
Итак наша преступная группа сформировалась: главарь — Борька, я — заместитель, рядовые — Алекс и Сергуня, Салим — консультант. Несколько дней мы посвятили камерам слежения, изучили их расположение и зоны, которые камеры покрывали. Затем была составлена карта супермаркета и на ней закрашены все сектора, попадающие в зону видимости камер. В слепых пятнах, отмеченных на карте, мы и будем действовать.
Вот мы берем стандартную тележку, которыми пользуются покупатели, и по очереди, в течение нескольких часов наполняем ее товарами, стараясь складывать в телегу максимально дорогие и ликвидные продукты: элитный алкоголь, сигареты, деликатесные консервы. Затем собранный и подготовленный к вывозу из супермаркета груз постепенно, по участкам, не попадающим в зону видимости камер, перемещается к выходу из магазина. У каждого из членов группы есть мобильный телефон. Мы расходимся по разным углам огромного магазина и поддерживаем телефонную связь, наблюдая за сотрудниками службы безопасности.
Все уже готово, груз от наружной двери отделяют несколько метров. Наступает момент действий Салима. Он встает в самом доступном для видеокамер месте и делает вид, будто набивает себе карманы продуктами. Через несколько секунд из своего кабинета вылетает торжествующий Мати.
— Попался! — кричит он тонким противным фальцетом. — Я обещал тебе, что поймаю!
Мати хватает Салима за руки, чтобы тот не смог скинуть награбленное, и истерично сзывает своих подчиненных. Через мгновение все сотрудники службы безопасности окружают арабского воришку. В магазине крик, суета, неразбериха…
Именно в этот момент Алекс выталкивает из супермаркета нагруженную телегу и, спокойно подкатив ее к Борькиной машине, перегружает товар в багажник. Тем временем в торговом зале происходит обыск. Потный, красный от возбуждения Мати выворачивает карманы Салима. Молодой араб нагло улыбается и с вызовом смотрит в глаза врагу.
— Ты не полицейский и обыскивать меня не имеешь права. Я на тебя в суд подам, — аргументировано угрожает ненавистному Мати Салим.
К обыску подключаются все ищейки Гринберга. И конечно же, ничего не находят. Как побитая собачонка, Мати на полусогнутых ногах ковыляет к себе в кабинет. Он опозорен, уничтожен, разбит. Салим торжествует.
— Ищите себе места уборщиков! — нахально кричит арабчонок в адрес службы безопасности.
После работы мы отвезли добычу в Хайфу, в предпортовую ее часть. Здесь располагается несанкционированный рынок; торговцы — контрабандисты, валютные спекулянты, наркоманы, просто воры. Мы за полцены сдаем свой товар жуликоватому, с бегающими глазами человеку неопределенной национальности.
— Борюня, а ведь мы стали уголовниками, нас полагается в тюрьму посадить, — раскрыл я свои потаенные мысли.
— Нет, Арканя, мы всего лишь вернули себе часть украденных у нас денег. Проще говоря, мы восстановили справедливость, — так Борис объяснил истинное положение вещей.
— Тут и рассуждать не о чем. Все по понятиям, — поддержал разговор Алекс.
— Мы все понервничали сегодня, предлагаю на выходные съездить куда-нибудь, отдохнуть, расслабиться, — выдвинул идею Борька.
Все с радостью согласились.
Какая самая доступная и приятная развлекуха может быть у мужчины? Рыбалка, конечно! Вот и поехали мы на Иордан. Борюня, Гофман, я и наш новый друг Салим. Алекс по неизвестным причинам отказался.
В новостях постоянно слышно: «На западном берегу реки Иордан произошло вооруженное столкновение». Иордан представляется широкой, полноводной, могучей рекой, на высоком, обрывистом берегу которой происходит кровопролитное сражение, видятся горящие танки, огромные воронки от многотонных авиабомб. А на самом деле это солдаты израильской армии, выйдя из джипа, выпустили несколько автоматных очередей в воздух, разогнав — таким образом кучку безобидных, пугливых арабов, и происходит это «масштабное» действо на берегу ручья, название которому — река Иордан. Туда-то мы и выехали, погрузившись ранним субботним утром в Борькин «Рено-Меган». По дороге нам встретилось библейское место — именно здесь якобы крестили Иисуса. Борька остановил машину и мы, трое христиан — я, Борюня и Салим — решили пойти поклониться святому для нас месту. Сергуня тоже вылез из автомобиля.
— А ты куда, жидовская морда? Мы к вам в синагогу не ходим, что же ты прешься наши святыни осквернять? — беззлобно спросил Борис у Гофмана.
Сергуня не стал спорить, а молча расстегнул рубаху, и мы увидели у него на волосатой груди золотой православный крест. Никогда раньше его не было, да и в паспорте у Гофмана было четко написано, что он иудей. Борька потерял дар речи, я же нисколько не удивился: любые чудеса и превращения возможны на Святой Земле.
— Совсем уж вы за еврепотама какого-то меня держите, — недовольно бубнил Гофман.