Уже за столом Ничко, нажравшись каких-то разноцветных таблеток и запив их коньяком, потребовал дать ему слово и принялся читать лекцию о вреде брака. Все гости зашипели на него: мол, нашел время. Македон, прирожденный организатор, нейтрализовал Колю, подсадив к нему какую-то девицу баскетбольного роста. У Коли потекли слюни. Он потерял нить своей речи и замешкался. Македон, воспользовавшись замешательством Ничко, заорал «горько». Свадьба понеслась дальше. Среди гостей преобладала молодежь, поэтому за столом долго не сидели. Начались танцы. В перерывах гости подходили к столу, быстро выпивали, на ходу закусывали и уносились опять танцевать.
Я, трезвый как дурак, ходил среди гостей и не знал, чем себя занять. Мне было скучно. Через несколько часов мы с молодой женой отправились в общагу. Предстояла «первая брачная ночь». Это после пяти-то лет совместного проживания.
— Завтра не забудьте нам простынь окровавленную предъявить! — орал нам вслед говнистый Ничко.
Гости продолжили гулять самостоятельно. Выпито было достаточно, жених с невестой уже не требовались. Свадьба, слава Богу, обошлась без драки и разборок.
Был только один пострадавший в тот день. Под утро, уезжая домой, пьяненький Володя Завгородний обоссал у метро круглосуточный ларек, из которого, по его рассказу, вышли двое усталых парней и лениво, даже как-то нехотя отмудохали будущее светило медицины.
В общаге нас с Ингой поймал по телефону тесть — Яков Моисеевич. Он уже несколько часов осаждал вахтера междугородними звонками. Полипыч, сочувственно поглядывая на меня, передал телефонную трубку. Тесть завел тягомотную беседу о том, что теперь вот у меня семья, я должен заботиться о жене и т.д. и т.п. Я вежливо поддакивал. А что делать? Не посылать же было его, он теперь мой законный родственник. Утешали меня только тысячи километров, разделяющие нас.
Ночью в Ингину комнату вломился избитый ларечниками Володя Завгородний, он нуждался в скорой медицинской помощи. Я налил ему водки в качестве успокаивающего и обезболивающего средства. Инга вытащила из шкафа чистую простынь и обтерла ею Вовины кровоточащие раны. Белая тряпка покрылась красными пятнами. Мы намазали Завгороднего зеленкой и отправили восвояси. Некогда нам было с ним возиться — у нас «первая брачная ночь».
Только мы собрались приступить к узаконенному и завизированному штампами в паспортах коитусу, как в дверь опять постучали.
— Кто там?! — недовольно выкрикнул я.
— Николай, — ответил из-за двери Ничко.
Матерясь, я встал и потопал открывать.
— Коля, ты, наверное, хочешь получить доказательство непорочности Инги? — спросил я у Ничко.
— Да, — с издевательским и гадким смешком ответил он.
— Ну что же, получай! — я открыл дверь и сунул в руки обалдевшему Ничко окровавленную простынь, которой Инга вытирала избитого Володю.
Несколько секунд я наслаждался лицезрением растерянного, сбитого с толку приятеля, а потом со злорадной улыбкой захлопнул дверь перед его носом.
После свадьбы наша с Ингой жизнь мало в чем изменилась. Жена продолжала учиться, оставался последний шестой курс. Мы с Македонским все так же делали деньги. Выставили еще две книжные точки на станции метро «Московская». Денег стало поступать еще больше. И тут я заскучал. Когда-то мы поставили себе цель — разбогатеть, стать бизнесменами. Теперь цель была достигнута. У нас был налаженный бизнес, в деньгах мы не нуждались. Но меня это уже не устраивало. Я понял, что цель эта была какая-то мелкая, не было в ней нужного масштаба, размаха.
Я спрашивал себя: что же дальше? Дальше можно было развиваться — открыть магазин, потом торговый центр, перейти на оптовую торговлю. Но все это было мне уже не интересно. Я понял, что деньги не имеют для меня первостепенной значимости. Ну, будет их намного больше, что изменится? Мы с Александром и так ездим только на такси, питаемся в хороших кафе и ресторанах, Македон постоянно заказывает проституток. Дальше-то что? Рестораны будут классом повыше, бляди подороже. И все! Заскучал я…
Погоня за деньгами отвлекла меня от основной цели, я совершенно забыл, для чего мне в конечном счете нужны были деньги и материальная независимость. Я ведь собирался стать писателем!
Собрав в папку рассказы, написанные в разные периоды моей жизни, я понес их редактору одного из питерских издательств. Уже знакомая читателю графиня порекомендовала мне этого редактора, намекнув, что если я заинтересую его деньгами, то он поможет с изданием и продвижением моей книги. Редактор принял у меня папку и назначил встречу через неделю.
В условленный день я приехал в издательство. Знакомый уже редактор, обрадовано выскочил мне навстречу из-за стола, заваленного рукописями, он улыбался и энергично тряс мне руку. «Понравились, наверное, ему мои рассказы», — самодовольно подумал я и с небрежной улыбкой молодого гения вальяжно развалился в кресле.
— Слушай, ты прямо фурор произвел в нашем издательстве! Все сотрудники прочитали твои рассказы, — возбужденно говорил редактор.
