За свою жизнь я уже устал отвечать на вопросы по поводу национальности. И теперь часто говорю, что — да, я еврей. Это неправда, иудейской крови во мне нет, но многим мой ответ почему-то нравится.
«Молодец, не скрывает», — думают люди.
Инга была девственницей и хотела как можно быстрей избавиться от этого «недостатка». Видимо, непорочность казалась ей каким-то средневековым пережитком. Это я почувствовал во время прогулки, на которую мы ушли вдвоем, оставив Завгороднего и Ничко пьянствовать в общаге.
Инга вообще старалась казаться продвинутой девушкой: по приезде в Питер она тут же начала курить, считая, видимо, что это делает ее в глазах окружающих более свободной и раскрепощенной. Она с жадностью ловила характерные питерские выражения и сразу же включала их в свой лексикон. Она поменяла свой дорогостоящий, но неуместный в Питере гардероб на более простые и удобные вещи. Она делала все, чтобы не казаться провинциалкой.
Судя по всему, Инга увидела во мне сильного, достойного мужчину и решила доверить процесс дефлорации мне. Я не был удивлен такой оценкой.
Я всегда чувствую интерес женщин к своей нескромной особе. Я, можно даже сказать, избалован их вниманием, но не ценю его и редко этим пользуюсь. Мне не составляет труда раскрутить на секс практически любую женщину, поэтому элемент охоты, приключения отсутствует. По этой причине я редко изменяю женщине, с которой живу в данный момент. Ведь часто супружеские измены совершаются не для того, чтобы получить какие-то новые сексуальные впечатления. Большинство людей изменяет для самоутверждения, борясь с собственными комплексами.
«Вот, кому-то я еще нужен (нужна), мной интересуются, меня хотят», — такие примерно мысли руководят изменниками.
Меня всегда поражало коварство женщин, которые умудряются вить из мужей веревки, спекулируя своей вагиной. «Иди работай, вкалывай, а то не дам», — говорят они своим слабым, жалким мужчинам. Те идут, дураки, горбатятся. А сами бабы в это время принимают у себя в постели какого-нибудь сильного, независимого мужика, вроде меня, которому наплевать на них, его еще сотни таких же с нетерпением ждут. Тут уже пиздовладелицам спекулировать нечем, и они сами становятся жалкими просительницами. Я так уверенно утверждаю потому, что неоднократно убеждался в этом на собственном опыте.
Бабы — хитрые создания, у них чрезвычайно развита интуиция. Они чувствуют, что я их вижу насквозь. Поэтому многие жены моих друзей не хотят, чтобы те общались со мной. Боятся, что я научу их супругов правильному отношению к женщине. И ведь попадаются некоторые, с позволения сказать, «мужчины», которые прекращают общение с таким неплохим в общем-то парнем, как я, из-за своих домашних тиранов — жен.
Был, например, у меня друг Михаил. Он познакомился с некой Любашей, тумбообразной и целлюлитной, стал с ней жить. Меня в гости не приглашал, сам как-то приехал. Любаша отпустила его на два часа с условием, что он не будет пить! Нормальному, уважающему себя мужику дико такое услышать. Михаил все-таки выпил и задержался у меня на два часа дольше отведенного ему срока. Больше я его не видел. Но стоит ли жалеть мне о потере такого друга? Конечно же, нет! Я даже никогда после этого не интересовался, как сложилась судьба Михаила. Наверное, стал пузатым, гладеньким, работает поваром где-нибудь в столовке, тащит оттуда продукты, а вечерами пожирает их вместе с Любашей, глядя в «ящик» и отвечая на примитивные вопросы какой-нибудь идиотской викторины типа «Поле чудес».
Доволен ли ты своей жизнью, Михаил? Наверное, да. Ну и будь счастлив в своем убожестве. Я лично выбираю неуютную, авантюрную, насыщенную событиями жизнь.
Познакомившись с Ингой, я стал проводить с ней большую часть своего времени. Мне было интересно с этой общительной, эффектной девушкой.
