Time-line «Кузницы души». Одна из нередких родственных перепалок. Рейстлин погорячился, накричав на близнеца практически без повода и обвинив его в чрезмерной опеке, но слишком поздно это понял. Чтобы стать братом, которым можно будет гордиться, Карамон принимает помощь от другого мага. Заклинание даёт побочный эффект... Или совсем не побочный?
========== Часть 1 ==========
Рейстлин усилием воли поднял тяжёлые веки. Испустил мученический вздох.
Он и так после перенесённого спал не особо крепко, так ещё и что-то настойчиво мешало — раздражало слух на самом краешке сознания. Вроде как гром или варварские пляски с бубном. «Приснится же такое», — хотел бы сказать Рейстлин, но не мог. Ему не показалось: зловещие звуки с кухни доносились от Карамона, который изо всех своих огромных сил пытался не разбудить брата как минимум до полудня.
Идиот, что ещё сказать?
Во-первых, занятие это было заведомо бесполезное — Карамон от природы обладал грациозностью медведя. Его не то что чуткий маг из соседней комнаты услышит — его гномы на Небеспокойсь слышали сейчас наверняка. Во-вторых, Рейстлин ещё два дня назад, когда окончательно спала температура, объявил Карамону, что и дальше валяться дома он не намерен — слишком много невыполненных дел, чтобы впустую пролёживать в постели. Рейстлину было уже намного лучше, и услуги няньки ему не требовались. Ну а в-третьих… Не думает же брат, в самом деле, что сможет самостоятельно приготовить что-нибудь съедобное?
— Карамон…
На кухне в ответ лишь опять что-то громыхнуло, похоже, это была упавшая кастрюля.
Рейстлин медленно сел в кровати, оценивая своё состояние. Вчера его пальцы ещё тряслись, а тело иногда вздрагивало, как от холода. Сегодня лишь чуть-чуть побаливало горло, но в целом он чувствовал себя вполне сносно. Пожалуй, после получения очередного нагоняя от мастера Теобальда можно будет даже пройтись до ближайшей реки: ещё перед началом болезни маг заприметил у её берега заросли болотного аира и пообещал достать парочку корней для Мэггин. Почему бы не исполнить это обещание, пока погода позволяет? Осень была в самом разгаре, шёл Хиддумонт, и больше в этом году подобной возможности могло не представиться…
С кухни донёсся сдавленный вскрик, заставивший Рейстлина напрячься в ожидании. Зашипел недовольно огонь, а потом приблизились тяжёлые шаги.
— О, Рейст, ты уже проснулся, — мощная фигура близнеца загородила проём. — Надеюсь, это не я тебя разбудил?
Рейстлин вздохнул. Конечно нет, Карамон. Ты же всегда тих, словно мышь, и совершенно никого не способен разбудить.
— Надейся, — разрешил младший Маджере, натягивая на себя верхнюю одежду. Затем снова внимательно взглянул на брата, прищурив глаза. — Мне кажется, или ты сейчас чуть не спалил дом?
— Оно пыталось сбежать…
Выглядел Карамон, надо сказать, весьма эффектно. Растрёпанные волосы были припудрены внушительным слоем муки. Пояс заправлен некогда светлой тряпицей, которая, так же как и рубашка с брюками, была запачкана какой-то подозрительной субстанцией розового цвета.
— От тебя? Это оно зря, — саркастично согласился Рейстлин. Прикрыл глаза, снова прислушиваясь к себе. Открыл. — Подожди. Какое ещё оно?
Карамон неопределённо пожал плечами. Мол, сам не знаю.
Предсказуемо.
«Отрава наверняка», — хотел сказать Рейстлин. Но сказал, конечно же, совсем другое.
— Всё с тобой ясно, — он усмехнулся и встал-таки с постели. Неудачно. Карамон насилу успел его поймать. — Я в порядке. Просто голова кружится с непривычки.
— Может, тебе лучше еще денёк… — с беспокойством начал было брат, но Рейстлин лишь фыркнул.
— Наотдыхался.
— Но…
— Еще день — и я умру от бездействия.
«Или от твоей стряпни».
Вслух он этого, конечно, опять не сказал, хотя воспоминания о вчерашней похлёбке из соли и углей были ещё свежи.
***
К величайшему изумлению Рейстлина, когда он пришёл в школу, скучных и несвязных нотаций от учителя не последовало.
Он пытался объясниться как можно ёмче, чтобы избавить себя от напоминаний о недавней слабости и унижениях. Мастер Теобальд не оценил. Сначала он многозначительно хмыкал и кивал тяжёлой круглой головой, затем просто кивал, потом, наконец, соизволил поднять взгляд и недовольно объявил, что Маджере выглядит «будто в Бездне побывал», что если он и дальше будет «мозолить глаза своей зелёной рожей», то у Теобальда «вконец исчезнет всякий аппетит», и, в конце концов, отослал Рейстлина с этих самых глаз долой.
Тот лишь скрипнул зубами и напомнил вежливо:
— А что насчёт книги, мастер?
Теобальд, вставший было из-за стола, лениво обернулся и воззрился на ученика непонимающе.
— Книга, которую вы мне собирались дать неделю назад, мастер, — терпеливо пояснил Рейстлин, в очередной раз поражаясь, как у мага может быть такая короткая память. — Она о травах, используемых для…
— А, та книга…
Вроде как вспомнил. Но, судя по углубившимся на лбу морщинам, теперь учитель думал, куда мог её подевать.
В итоге он раздражённо вздохнул, пробормотал, что Рейстлин и так знает, где та лежит, а если и нет, то спросит у Фарниша — язык не отсохнет. Сам Теобальд удалился по каким-то «чрезвычайно важным делам». Вспомнив, что учитель говорил про аппетит, Рейстлин понял, что «чрезвычайно важные дела» ждали того в столовой.
Почему для некоторых людей так важно набить живот? Ладно уж Карамон, но этот…
