На главной площади работал 4-этажный универмаг с обширными складами под землей, которые позже стали последним прибежищем командующего 6-й германской армией и откуда из подвального смрада Паулюс вышел на черный снег 31 января 1943 года, чтобы сдаться со всем своим штабом и наголову разгромленной армией (точнее, ее остатками) в плен...
День 22 июня в Сталинграде был безоблачным. Метеосводка коротко и сухо сообщала, что ожидается 27 градусов тепла, тихо, без осадков.
С раннего утра тысячи горожан потянулись на пристань, чтобы провести воскресенье за Волгой на Бакалде, Островной, в Красной слободе, порыбачить, погулять в рощах, покупаться.
Город не подозревал, что в роковой час «Ч», как только забрезжил рассвет, вражеские самолеты начали бомбить наши города, что 2-я танковая группа Гудериана двинулась на Брест...
22 июня 1941 года в сталинградском цирке шло утреннее представление. В кинотеатрах демонстрировались австрийский фильм о жизни короля вальсов Штраусе «Большой вальс», советские кинокартины «Сокровища Ценского уезда», «Песнь о любви». В субботу 21 июня в городе закончились большие концерты московского симфонического оркестра, и в воскресном номере «Сталинградской правды» была опубликована рецензия на гастроли гостей. Драматический театр имени М. Горького показывал в Летнем театре премьеру спектакля «В степях Украины» по пьесе Корнейчука, а в самом здании драм-театра в воскресенье проходил городской смотр детской художественной самодеятельности. Среди юных артистов выступила и маленькая девочка из Бекетовки. Пианистка исполнила «Времена года» П. И. Чайковского. Девочку звали Аля Пахмутова. Спустя вереницу лет она стала известным композитором, чьи песни знает весь наш народ.
Вслед за юной пианисткой начал выступление танцевальный ансамбль клуба завода «Баррикады». Словно яркий букет цветов — сарафаны маленьких танцовщиц...
Неожиданно возникла пауза. Несколько минут сцена оставалась пустой. Среди зрителей возник шум.
На сцену вышел представитель горкома партии. Подняв руку и дождавшись, когда в зале вновь станет тихо, он сказал:
Я лишь под утро вернулся из управления НКВД домой — задержали неотложные дела. Прошел в спальню и, стараясь не разбудить жену и дочь, прилег на диван.
Впереди всех нас ожидал воскресный день.
Я долго смотрел в растворенное окно на светлеющее с каждой минутой высокое небо, прислушивался к шелесту листвы клена, к еще робкому чириканью воробьев, и, словно провалившись в бездонную яму, уснул...
Разбудила меня жена. Она была бледна.
На руках жена держала маленькую дочь и крепко прижимала ее, словно хотела спасти от того страшного, что нахлынуло на страну, на всех нас.
Голос Вячеслава Михайловича Молотова был глух и тих, но доходил до самого сердца.
Я осуждающе взглянул на жену: дескать, какой сейчас завтрак? — и поспешил в управление.
Кого-либо вызывать не пришлось: все сотрудники областного управления НКВД были на местах.
