Со своевременным выявлением и разоблачением вражеских агентов Сталинградское УНКВД успешно справлялось. Скажу лишь, что ни в 1941 году, ни в самый разгар Сталинградской битвы в 1942 году, ни после ее победного завершения в нашей области не было совершено ни одной диверсии на промышленных предприятиях или военных объектах. Происки врага, его попытки руками диверсантов нарушить транспортные коммуникации, взорвать цеха завода, вывести из строя водопровод, разведать местонахождение командных пунктов, дислокацию войск,— все это пресекалось чекистами. Любые попытки абвера дезорганизовать наш тыл, посеять в народе панику разбивались о прочный щит органов государственной безопасности и бдительность советских людей. Это вынуждены признать и наши противники. Публицист из ФРГ, офицер вермахта в годы второй мировой войны, писал по этому поводу:
Весть о том, что по радио ожидается передача важного правительственного сообщения, уже 2 июля разнеслась по городу. И 3 июля у радиорепродукторов на улицах и площадях, в цехах заводов собрались чуть ли не все сталинградцы.
Вместе с другими сотрудниками управления НКВД передачу правительственного сообщения у репродуктора ожидал и я.
Наконец в динамике послышался легкий щелчок и диктор объявил, что сейчас выступит Председатель Совета Народных Комиссаров СССР товарищ И. В. Сталин. Несколько секунд томительного ожидания, и хорошо знакомый голос сказал:
Следующие фразы И. В. Сталина непосредственно касались бойцов незримого фронта:
Короткая пауза в выступлении Иосифа Виссарионовича показалась удивительно долгой. И когда она закончилась, все мы услышали призыв:
Каждый, кто в эти минуты слушал радио, слова Председателя Государственного Комитета Обороны
В тот же день на площади Павших борцов собралось более 150 тысяч граждан Сталинграда. Митинг трудящихся вынес решение:.
