Щит и Меч Сталинграда полностью

С документами на имя Малиновской М. И. Моторина беззвездной ночью перешла линию фронта.

Вновь встретились мы с разведчицей спустя неделю.

— Поздравьте — я теперь служащая немецкой комендатуры!— сказала заметно похудевшая, но по-прежнему бойкая Моторина.— Не скажу, что легко было туда устроиться, но сумела немцам мозги затуманить, наплела о себе невесть что: будто сирота, прежде в столовой работала, а мать была с немецкой кровью, по-ихнему «фольксдойч». И документы, которыми вы меня снабдили, помогли: поверили им в комендатуре. Высокую должность, правда, не доверили, а поручили производить уборку комнат, мыть полы, мусор выметать и сжигать. Одному ихнему ефрейтору даже приглянулась, и он замучил своими ухаживаниями: еле избавилась.

Моторина оторвала на редикюле подкладку и достала небольшой листок.

— Не ругайте, что ослушалась и собранные сведения о противнике не запоминала, как советовали, а записывала. У меня память отличная, любой позавидует. Но слишком много цифр набралось и фамилий со званиями. Боялась что-нибудь запомнить не точно. Но если бы эти записи попали в чужие руки — ничего бы не поняли. Одной мне все тут ясно.

Среди доставленных Моториной сведений о противнике было много ценных, например: расположение огневых точек врага, места скопления военной техники, номера частей, фамилии работников комендатуры и среди них предателей Родины: бургомистра, полицейских.

Кратковременный отдых, и Моторина-Малиновская вновь ушла на задание.

После возвращения она сообщила, что ей удалось связаться с группой пленных красноармейцев, которые безуспешно пытаются совершить побег.

— Помочь им надо, товарищ комиссар! Жалко на них смотреть: исхудали до невозможности, еле ноги передвигают от голода. Работают по пятнадцать часов — под дулами автоматов копают траншеи. По мере возможности стараются вредить оккупантам. Недавно насыпали в баки с горючим двух танков песок да толченое стекло, шины на скатах автомашины прокололи.

Моторина была проинструктирована, как и чем помочь нашим пленным. Не прошло и недели, как восемь истощенных, больных, с незажившими ранами красноармейцев пришли к нам.

— Кабы не Малиновская, мы погибли бы в плену,— признался один из спасшихся.— Век ее помнить будем, никогда не забудем!

Семь раз уходила на задание в тыл к противнику другая девушка, Дора Дмитриевна Павлова, и всегда приносила важные разведывательные данные о расположении немецких штабов, воинских частей, аэродромов, складов с боеприпасами, батарей, местах сосредоточения танков и другой техники.

Дора Павлова нарисовала на карте местонахождение батарей, скопление танков.

— Ты прямо художница! — похвалили Павлову в нашем управлении.— Закончится война, поступай в художественную школу.

— После войны я стану учить детей,— ответила Павлова.— Давно себе эту мирную профессию выбрала. Лишь бы дожить до победы.

Дора Павлова дождалась победы, получила мирную профессию, о которой мечтала в дыму и огне войны. При выполнении одного из заданий она была контужена. Но молодость, жажда жизни помогли девушке встать на ноги. После завершения Сталинградской битвы Павлова работала инструктором физкультуры детской спортивной школы, в детском комбинате Центрального района Волгограда.

Ровесница Павловой Нина Лянгузова также не раз переходила линию фронта. Она установила местонахождение 4 немецких воинских частей, 9 зенитных точек. Все эти сведения помогли нашим летчикам при бомбежке захваченной врагом территории города и области.