После долгого перерыва вновь заработала радиосеть, и сталинградцы услышали передачи из Москвы.
Стали возобновлять работу мелкие предприятия, в первую очередь пищевые: пекарни, столовые; открылись почтовые отделения, сапожные и швейные мастерские промкооперации.
На очистку города выходило все взрослое население, которое пережило битву. Дружно убирали с дорог и подъездных путей завалы, находили в развалинах и бережно складывали целые кирпичи, чинили мосты, помогали убирать трупы.
Наиболее сохранившиеся здания —таких было единицы — приспособляли под жилье. Шел и сбор трофеев брошенных немецких автоматов, пушек.
Вся наша страна в феврале — марте 1943 года посылала продовольствие и промышленные товары для жителей крепости на Волге.
Государственный Комитет Обороны СССР принял специальное постановление о внеочередных мероприятиях по восстановлению хозяйства города Сталинграда и Сталинградской области.
На это предложение господину Дэвису ответили, что героический Сталинград будет возрожден во что бы то ни стало, и именно возрожденный на века станет памятником подвига, памятью погибшим.
Плечо к плечу с жителями города на восстановлении Сталинграда трудились чекисты. Среди них нашлись плотники, каменщики, штукатуры, кровельщики. В свободное от служебно-оперативной работы время они построили несколько зданий, причем работали до начала и после конца рабочего дня по три, четыре часа. Созданная в УНКВД шефская комиссия установила в палатах госпиталей радио, приобрела печки для отопления, собрала подарки для раненых бойцов.
Для строительства специальной авиаэскадрильи «Героический Сталинград» за короткое время в области собрали свыше пяти миллионов рублей. Свои личные сбережения вносили и чекисты. Лишь один коллектив Новоаннинского райотдела НКВД отчислил на постройку эскадрильи восемнадцать с лишним тысяч рублей — весь свой январский заработок. А всего, по неполным данным, чекистами Сталинградской области было отчислено 113 150 рублей.
Материальный ущерб, нанесенный Сталинграду врагом, составил более 900 миллионов рублей, но партия и правительство поставили грандиозную задачу возродить город, сделать его лучше, чем он был прежде.
С разгромом немцев под Сталинградом работы чекистам не убавилось. В первую очередь требовалось узнать точное местонахождение заминированных врагом участков города и области, чтобы разминировать их и этим обезопасить жителей.
В короткий срок были разминированы наши минные поля. Дело оставалось за немецкими. Работа осложнялась тем, что враг усеял сталинградскую землю минами в деревянных коробках, а на них не реагировали миноискатели. Щуп, тонкий металлический прут, тоже мало помогал, так как обследовать минерам приходилось громадные территории — улицы, развалины, поля, балки. Очень помогли бы в нашей работе немецкие карты минирования, но враг перед сдачей в плен уничтожил свои штабные документы, в том числе формуляры минирования.
Решили обратиться к военнопленным. В лагеря, где содержались тысячи и тысячи пленных, прибыли сотрудники нашего управления во главе с полковником Б. К. Полем. Они выявили саперов, которых немцы почему-то называли «пионерами», стали вызывать на беседу.
Пленный помялся и нерешительно ответил:
Опрос других пленных помог выявить еще группу минеров-саперов. Каждому из них была выдана крупномасштабная карта Сталинграда и близлежащих районов. Пленным предложили зарисовать схему известных им минных полей, время установки на нем мин, типы и порядок их расстановки.
Когда были получены первые схемы, началась кропотливая работа по их анализу, сопоставлению. На основе всех этих данных составлялись ориентировочные справки о каждом выявленном чекистами минном поле.
