— Я этого не скрываю, да, я многое почерпнул у них. Мой наставник в Академии был эльфом, и это он посоветовал мне поехать набираться мудрости к его сородичам. Эльфийская магия послужила основой для моих собственных разработок, но особенно помогла в разделе Исцеления. Именно эльфы научили меня врачевать ужасные раны, именно у них я научился находить редкие травы и делать особые зелья и снадобья.
— И всё?
— Ну… не только, там ещё кое-что узнал. Они меня допустили в свою библиотеку…
— Я не про магию. Какое отношение у тебя к эльфам?
— Скорее приязненное. В эльфийках есть особая, изящная, утончённая красота… К тому же, это талантливая раса… — Серов чуточку улыбался, и, кажется, собирался долго объяснять причины своих симпатий, но Мированов перебил его:
— Вот ты сказал, что даже страшные раны исцелять можешь. Так что же, на себя снадобье решил не тратить? У тебя свежий шрам через правую бровь, и ты ничего с этим не сделал?
— Этот шрам я решил оставить напоминанием о своём решении. Он был получен не в бою, но в попытке отстоять свою веру, свою правоту.
— Всё понятно. А что ты делал в магическом Ордене Хронорианцев?
— Там я тоже учился… Один из преподавателей в АИМИ был хронорианцем, и пригласил меня в свой орден, я на несколько месяцев был снят с занятий, чтобы пойти с ним. Я быстро стал Адептом… Но когда узнал, что как раз хронорианцы похищают эльфов, и вытягивают из них из них время жизни, чтобы забрать себе и продлить, таким образом, собственную жизнь… Я покинул Орден, прихватив из их библиотеки пару книг с сакральными тайнами Магии Времени. За это они пару разу пытались меня прикончить, но потом просто начали игнорировать…
— А эти книги до сих пор у тебя?
— А как же. Бесценная кладезь знаний, такие книги больше нигде нельзя достать… Подождите… — Встрепенулся Андрей. — Книги в рюкзаке, а рюкзак у меня стражники забрали, как и все остальные вещи… а некоторые принадлежности непосвящённым лучше бы не трогать… Конечно, на рюкзаке охранное заклинание стоит, посторонний в него залезть не сможет, но если они всё-таки нашли способ залезть внутрь…
— Не беспокойся, твои вещи здесь, никто их не тревожил. И лошадь твоя стоит в моей конюшне. Я решил, что оставлю тебя пожить у себя, в комнате для гостей. Если ты не против, конечно.
— Нет, конечно, не против, спасибо за приглашение. — Просиял Серов. — Мне не по карману гостиница… у меня есть немного серебра, но здесь всё за золото… так что я нищ…
— Полагаю, это временно. Итак, юноша, у меня в доме есть библиотечная комната, и я рекомендую тебе её посетить. У меня много работы, и свободен я буду в основном по вечерам, но на многие твои вопросы ответят книги, ты и сам знаешь. Днём можешь побродить по городу, присмотрись к людям, к порядкам, к устройству жизни. Только давай пока что без героизма и без убийств. Старайся вообще не привлекать к себе лишнего внимания, и не афишировать, что ты — маг. В Империи маги, не состоящие на службе у Инквизиции или не приобщённые к какой-либо другой официальной деятельности, запрещены так же, как ношение оружия гражданскими лицами. Так что, пока оставь клинок в своей комнате, и позабудь на время о колдовстве, не то какие-нибудь стражи, в порыве служебного рвенья, вполне могут арестовать тебя за нелегальное использование магии.
— Я понимаю. — Вздохнул Андрей.
— Но тебя это огорчает. Не переживай, если всё пойдёт, как надо, ты ещё сможешь блеснуть своими умениями.
Первый месяц в Межграничье прошёл для Серова как-то незаметно. Дни были похожи один на другой, занятия были одни и те же, и только погода вносила некоторое разнообразие в ставший привычным распорядок дня, не смотря на это, Андрей не скучал. Он усердно читал, штудировал историю государства, заучивал наизусть основные имперские законы, вёл длительные беседы со своим куратором, и по нескольку часов в день бродил по городу: следил за жителями, прислушивался к их разговорам, присматривался к поведению, изучая местные порядки.
Вечерами, после ужина, маг, удобно устроившись на кровати, и обложившись книгами, сводил воедино собственные знания о континенте, почерпнутые из хроник, летописей, сказаний, легенд и личных наблюдений, с новыми сведениями, полученными об Империи.
