Исчезновение девушки всерьёз всполошило Серова. Конечно, ему нужна была встряска, но совсем не такая — куда Женя могла деться с мирных улиц города?.. Ночной сумрак уже сгустился, и хотя свет фонарей разгонял темноту, тревога, заставляющая ладони холодеть, овладела Андреем. Сначала быстрым шагом, потом бегом проносился он через улицы и переулки, выглядывая в полутьме девушку. Рядом с ним бежала Лада. Они обшарили все закоулки, все подворотни. Но бестолку… Серов уже представлял, что с ним сделает князь Светлитский, если с его дочерью действительно что-то произошло. От этих мыслей к нему будто бы вернулась исчерпанная беготнёй выносливость, и, вопреки усталости, он побежал в другую часть города, проклиная собственную самоуверенность и гордыню. Он знал, что обязан найти девушку, и молился про себя, чтобы с ней всё было в порядке.
Вывернув на одну из центральных улиц, Андрей внезапно почувствовал, что смертельно устал, и ему нужна передышка, хотя бы на несколько минут. Он присел на одну из скамеек, прямо рядом с фонарём; собака легла возле его ног.
— Здесь же безопасно… — Пробормотал Серов, обращаясь, видимо, к Ладе. — За три недели — ни одного происшествия, всё тихо и спокойно… В конце концов, она же инквизитор, у неё есть личное оружие, и она может сама за себя постоять… если не растеряется, конечно… Да и вообще, кто в здравом уме, в Империи, решится нападать на инквизитора?..
Собака слушала его, внимательно глядя в лицо, и будто понимая всё, что он говорил. Однако этим разговором маг пытался успокоить себя. Он достал из кармана часы, щёлкнул кнопкой, открыв крышку. Без пяти одиннадцать…
— Что вы здесь делаете, Андрей?.. — Послышался знакомый голос. Серов поднял взгляд, и увидел Женечку. Девушка была одета не в инквизиторскую форму, а в красивое платье из зелёного бархата с пышной юбкой и рукавами-буфами. Только сейчас он обратил внимание, что её кудрявые чёрные волосы отросли, и нежными волнами ниспадают на плечи.
— Женя… с тобой всё в порядке… я беспокоился… час поздний… — Невнятно пробормотал он, разглядывая её.
— Я ходила на склад, за платьем, которое заказала. Обещали, что привезут в обед, но груз задержался, так и прождала до вечера…
— Уже ночь… — Сказал Серов, намереваясь высказать всё, что думает по поводу отлучек без предупреждения до ночи, но так и не смог выплеснуть своё негодование на девушку, только резко выдохнул, пытаясь успокоиться. Радость от того, что она нашлась, победила гнев. После паузы он добавил: — Милое платьице.
— Правда? — Женя робко улыбнулась.
— Если я говорю, что платье милое, значит, так и есть. Тебе идёт.
«
— Спасибо… — Теперь она улыбалась открыто, и эта улыбка преобразила её. Впервые за всё время их знакомства Андрей смотрел на Женю, как на девушку, а не как на досадную обузу. — Какая хорошая собачка… — Женя наклонилась, чтобы погладить Ладу. Та встала, виляя хвостом и с интересом обнюхивая новую знакомую.
— Я назвал её Лада.
— Так это ваша?..
— Да, прибилась ко мне сегодня, когда в казармы шёл… Хотел её помыть, но пошёл искать тебя.
— Давайте, я вам помогу. У меня даже где-то есть гребешок, которым можно ей шёрстку расчесать.
«
На другой день Серов проснулся, почему-то, в очень добром расположении духа, и позволил всем желающим поспать подольше, тем более, что было воскресенье. Погода обещала быть отличной — золотые лучи солнца лились с ясной, чистой лазури неба. Николай предложил сходить поразмяться, и Андрей согласился.
Тренировочная площадка гарнизона располагалась как раз у старой каменной стены, поэтому половину дня там была тень. Андрей с Николаем отдали караульному пропуска, (это было необязательно, но Серов решил соблюсти все формальности), и прошли на площадку.
— Ну как, чем займёмся? Каждый сам по себе, или в спарринге поработаем? — Спросил Матяшин.
— Можно и в спарринге, если ты не боишься. — Усмехнулся Серов.
— Кого — тебя? Да я вообще только Барсука опасаюсь. Кстати — вон он, уже кого-то бьёт… то есть, тренируется в паре.
— Вот и мы тогда сейчас начнём тренировку… Только чую, устанешь быстро.
— Мы вроде сюда за этим и пришли. Смотри сам не умотайся. — Улыбнулся Николай.
— Ха-ха.
— Ближе к делу — на чём тренируемся — на своём родном, или посмотрим, что у них тут есть?
— Хлам у них тут… ржавый. Всё хорошее уже разобрали.
— Ну, тогда давай на своих. Жалко конечно, хороший клинок, и покрывать его зазубринами…
Где-то в половине двенадцатого раздался рокот — приглушённый, будто подземный. Почва содрогнулась под ногами, но вскоре успокоилась.
— Что это?.. — недоумённо спросил Николай.
