Хруст позвонков прозвучал для меня грохотом водопада. Ещё на первом слове пёстрого я сорвался с места, невзирая на автоматы. Пули застрекотали где-то позади, едва не цепляя спину.
Но не успел.
Майя безжизненным кулем рухнула на пол, взгляд невидяще уставился в потолок.
Бешенство поднялось из самых глубин души, почти как тогда, в подвале с Орловым. Но на сей раз я не контролировал себя.
— Нет!
Волна тёмной ярости сопровождалась болью, пронзившей от затылка до пят. Колени подогнулись, я рухнул на пол, скорчился, харкая кровью. Чёрной. Что-то странное происходило с моим телом. Спину обожгло ярким пламенем, что-то вздыбилось сзади, раздался треск разрываемой плоти. Меня придавило к полу, руки вытягивались, удлинялись, обрастали перьями. Пальцы трансформировались в когти, размерами способными потягаться с армейскими ножами. Позвоночник пошёл дугой, изо рта вырвался непонятный клекот, да и само лицо тоже вытянулось, заросло костяной маской.
Пёстрый смеялся, глядя на меня сверху вниз, с явственным любопытством исследователя.
— Больно, да? Какая ты забавная зверушка, — с деланным сочувствием сказал он. Я поймал его взгляд, вновь издал клекот. Тело действовало само, будто на автопилоте. Вся трансформация заняла от силы десять секунд, растянувшихся в вечность.
Я прыгнул с места, не напрягаясь. Ударил когтистой лапой, целясь в лицо. Пёстрый рассмеялся, ушёл влево, превратился в смазанное пятно.
Вспышка сзади. Я развернулся, но слишком медленно — удар ногой в грудь протащил меня до самой стены. Пробив перегородку между кабинетами, я врезался в компьютерный стол.
Поднявшись, тряхнул головой. Тело ещё подстраивалось под изменения, пыталось понять, как работает боевой режим.
Иггерд схлестнулся с весельчаком, оба кружили друг против друга слишком быстро. Но теперь я успевал за движениями. Видел, как пёстрый играючи отклонился назад, пропустил удар Белого Короля над собой, а затем, хихикнув, вонзил в живот Иггерда небольшой нож.
Иггерд вздрогнул, отшатнулся, изумлённо уставился на торчащую из тела рукоять. Изо рта Белого Короля выплеснулась кровь, ноги подкосились и Иггерд рухнул на пол.
Я придал нижним конечностям импульс, одновременно забирая энергию из пространства. Щупы из тумана, ставшие плотнее и острее, пробили стену конференц-зала, впились в тела людей. Энергия потоком хлынула в меня, напитывая, придавая сил. С тихим шелестом из позвоночника выдвинулся хвост, гибкий, стремительный, смертоносный. Трансформация завершилась.
Я взглянул на пёстрого, увидел в его глазах тень страха. Но парень тотчас засмеялся, выхватил из-за пояса ещё один нож.
— Давай поиграем, птичка!
Я презрительно хмыкнул. Шаг — и стою вплотную к пареньку. Удар — и его отбрасывает к стене. Поднимаясь, он изумлённо смотрит на отпечаток когтистой лапы на груди. Нож валяется в стороне.
— Какого хрена?
Я скользнул к врагу. Схватил за шиворот, ударил лицом о пол, пробив бетонные плиты. Мы вывалились на девятый этаж, где людей было даже больше. Они жались к стенам коридора, находились под прицелом боевиков пёстрого. Рыкнув, я вонзил в них новые щупы, впитал всё, без остатка. Пинком отправил парня в стену. Рванул следом.
Мы с размаху влетели в шахту лифта, стремительно помчались вниз. Я расправил крылья, цепляясь острыми кончиками за стены, чуть замедлив полёт. Пёстрого держал в руках, пропоров когтями бока. Вонзившиеся щупы поглощали из него энергию, не позволяя регенерировать.
На первом этаже я пробил стену, вышвырнул измождённого главаря террористов в холл, придавил ногой к полу.
— Снимай барьер, — приказал, поразившись тому, как хрипло и каркающе прозвучал голос.
— А ты заставь, — оскалился пёстрый. Я несильно, без замаха, ударил ногой по зубам. Он закашлялся, сплюнул осколки, застонал от боли. Наклонившись, я когтями вспорол грудную клетку, одновременно подпитывая парня крохами энергии — чтобы не подох раньше времени. Вонзил руку, нащупал сердце.
— Твоя жизнь в моих руках, щенок, — процедил, чувствуя, как ярость постепенно отступает, даруя взамен вселенскую боль. — Либо ты делаешь то, что я говорю, либо я сожру твоё сердце у тебя на глазах. А затем буду медленно расчленять, не давая сдохнуть.
Наконец, в его взгляде упорство сменилось ужасом. Он понял, что я не блефую. Осознал, что у меня больше нет никаких тормозов.
По тихому всплеску снаружи я понял, что барьер снят. Разжал когти, вытащил руку из груди пёстрого, дотронулся до виска, лишая сознания. Выпрямившись, плеснул порцию энергии.
И, услышав снаружи топот ног, упал без сил.
Снова тихая бездна. На сей раз, правда, она не пыталась забрать мои воспоминания и личность. Просто ласково поглаживала, расслабляла, позволяя не думать.
А мысли всё равно лезли. И сердце разрывалось на части.
Майя. Глупая девочка, зачем ты полезла за нами следом? Хотела помочь? Но сделала только хуже, да ещё и лишилась жизни. А я не успел тебя воскресить в виде тени, был слишком занят пёстрым. Смогу ли по пробуждении? Или будет поздно?
