АнонсБоги могут все. Они творят и разрушают миры, их власть бесконечна и безраздельна. Но так бывает только в том случае, если люди помнят о богах и почитают их. Если же боги забыты смертными, то им приходится спускаться с небес на землю и вести совсем не божественную жизнь. И что уж совсем плохо – древний враг Забытых богов готовится покорить мир людей, и демонские полчища вот-вот уничтожат все то, что когда-то создали эти боги. Что могут лишенные своего могущества небожители противопоставить своему сверхъестественному врагу? Только двух молодых людей, судьбы которых соединило древнее пророчество. Отважную и жестокую Касту, женщину-гладиатора, и выросшего в неволе изнеженного раба Леодана, никогда не державшего в руках оружия. Все, что могут сделать Забытые боги – так это соединить их вместе, отдать им древние магические Реликвии, а после этого ожидать исхода начавшейся великой битвы, которая решит не только судьбу мира, но и судьбу самих боговОднако главные испытания еще впереди, и битва только началась. На этот раз она продолжится в древнем королевстве Хеалад, долгие годы раздираемом междоусобицами и страдающем от произвола наемничьих шаек. Королевстве, где тлевшая годами вражда между двумя народами вот-вот перерастет в кровавую войну. В стране, которую могущественное древнее Зло собирается вернуть к временам господства темных демонов-фамаров. На многострадальной земле, последней надеждой которой может стать лишь один человек – Воитель Забытых богов. Тот, кому суждено получить из рук Богини-Матери Найнавы волшебный щит, восьмую реликвию Забытых.
Посвящается брату Константину
Лик Божеств – женский, и мужской, -
Их плоть одна соединит,
Мужская длань поднимет меч,
А женская дарует щит,
Пришелец, древней Тени враг,
Покончит с порожденьем Зла,
И вечный мир объединит
Детей Дракона и Орла.
Мальчик проснулся с ощущением, что кто-то невидимый сильно тряхнул его за плечо. Он еще какое-то время лежал на циновке неподвижно с раскрытыми глазами, прислушиваясь к раскатам грома и шуму дождя за окнами опочивальни. Он не знал, что разбудило его – начавшаяся гроза, дурной сон или просто чувство неопределенной щемящей тревоги. Или, в самом деле, кто-то его разбудил. А потом ему захотелось встать и проверить, на месте ли охрана, однако секунду спустя он подумал о другом.
О том, что если все, что он видел во сне, не просто видение, не причудливая игра сонного разума, даже его айджи не смогут его защитить. Ему часто снились сны, самые разные, светлые и не очень, но такого странного и неприятного сна он еще никогда не видел. И как хорошо, что он не увидел его окончания.
Мальчик поежился – раскачивающиеся тени на полу и стенах оплетали его, заключали в какой-то сложный колдовской орнамент, будто накрывая ловчей сетью. Во сне тоже были тени. Он не мог видеть их лиц, не мог убежать от них, они все время его догоняли. Конечно, это всего лишь дурной сон. Ползущие по комнате тени – только тени, не больше. Там, за окнами, просто грозовой ветер раскачивает деревья. Все реально, в этом нет никакого колдовства, никакой мистики. Надо попробовать заснуть. Сбросить с себя остатки страха, порожденного сном.
Мальчик завернулся в одеяло, повернулся на правый бок и закрыл глаза, пытаясь думать о чем-нибудь приятном, но тут за окном ослепительно полыхнуло, и несколько мгновений спустя, грохнуло так, что мальчик вскочил и сел на постели, со страхом глядя на окно. Сердце у него трепыхалось, будто схваченная за хвост мышь.
Страх вернулся. Надо позвать кого-нибудь. Он не сможет заснуть, когда за окнами творится такое…
– Стража! – позвал мальчик, кутаясь в одеяло.
Перегородка-фусума, отделяющая спальню мальчика от наружной галереи, тут же отъехала в сторону, на пороге спальни появилась темная фигура охранницы-айджи.
– Мой принц! – Айджи поклонилась мальчику. – Что угодно принцу?
– Я… – Мальчик запнулся. Ему не хотелось говорить этой женщине-воину, что ему страшно. Ведь ему уже двенадцать лет, когда-то в древности в этой стране бывали двенадцатилетние правители. Уж они-то не боялись молний, грома и скверных снов. – Побудь со мной.
– Как угодно принцу, – Айджи шагнула в комнату, села на пятки на циновку, лицом к принцу.
Мальчик сразу почувствовал, что тревога уходит. Тени, ползущие по комнате, больше не казались уродливыми и жуткими – это были просто тени. Только жалкий трус и глупец может их бояться. А он не глупец и не трус. Он будущий мужчина и наследный принц.
За стенами дворца опять засверкало, загрохотало, ливень пошел с новой силой. Мальчик лег, натянул на себя одеяло, посмотрел на айджи. Женщина сидела прямо и неподвижно, будто окаменела, положив левую ладонь на колено, а правую – на рукоять длинного изогнутого меча в черных лаковых ножнах. У него появилось желание рассказать ей свой сон, но потом он решил, что не стоит этого делать. Айджи – воин, и толковать сны не умеет. Лучше он расскажет свой сон старому Мадео. Или его жене Аве. Или, что будет лучше всего, он расскажет его нэни Беренике. Он поедет в монастырь Гойлон. Да-да, именно так – он расскажет его нэни. И больше никому. Мадео говорит, она святая. А святые могут отгонять демонов.
Но сейчас надо заснуть с надеждой, что подобное ему больше не приснится. Очень не хочется снова пережить такое, пусть даже во сне.
Он сам не заметил, как заснул. Гроза продолжалась, дождь стих, но молнии все еще полыхали над дворцом Горного Дракона – резиденцией малолетнего принца Оваро. Сто тридцать третьего потомка дома Эдхо, правившего Хеаладом последние восемьдесят лет. Единственного законного претендента на престол этой страны.
Мальчика, увидевшего во сне, что он стал ягненком. Предназначенным для жертвоприношения.