— Всё равно нам их уже не видать. Я просто не хочу, чтобы в этом деле фигурировало моё имя, понимаешь? А с точки зрения законности всё чисто, тебе даже обязаны выплатить компенсацию и объявить благодарность…
— Очень сомневаюсь.
— Не важно. Если возникнут проблемы такого рода, ты всё равно получаешь сто тысяч долларов, за моральный ущерб. Согласен?
— Согласен. Но я ничего не обещаю, может, он вообще уже умер…
— Я готов рискнуть. А если нам вообще не удастся разыскать реликвии, ты получишь двадцать пять тысяч чистыми, ну и повидаешь старых друзей…
— А скажи, Билли, ну привезешь ты эти штуки в Нью-Йорк, и что дальше? Насколько я понял, они представляют ценность только для масонов? У вас там есть какой-то музей? Нет, можешь не отвечать, если это тайна… просто мне интересно.
— Это наша история, Джек. Существуют научные ложи, они занимаются исследовательской работой… я, например, провожу некоторые исследования, связанные с маркизом де Лафайетом, ведь до сих пор неизвестно, в какой ложе его возвели, то есть посвятили в братство… но ты прав, свой интерес у меня есть, конечно… это… как сказать, в двух словах и не скажешь… в общем, это не материальный интерес, не денежный.
— Хочешь прославиться?
— Ну… ладно, я буду с тобой откровенен. Понимаешь, Джек, мне уже пятьдесят восемь лет, из них тридцать лет я отдал масонской деятельности, в сорок пять стал Досточтимым Мастером своей Ложи «Сыны Света»… и оставался на посту целых четыре года, у нас ведь как — ты избираешься Мастером Ложи всего на один год, так что мне ещё повезло. А потом всё как-то разладилось, пошло по ниспадающей… я езжу по стране с лекциями, занимаюсь исследованиями, благотворительностью, мало того — как Прошлый Мастер и Блистательный Офицер Шотландского Устава, веду просветительскую работу в штатах Северной Юрисдикции… а результат? В прошлом году меня наконец-то удостоили посвящений в тридцатый градус, в мои-то годы! Ну ещё наградили медалью Гургаса и памятным значком… В этом какой-то фатализм, понимаешь? Как будто никто не видит, сколько я делаю для братства! То есть видят, конечно, даже благодарят… но продвижение идет очень и очень медленно! На самом деле у меня есть некоторые подозрения: пару лет назад у меня вышел конфликт с одним молодым Досточтимым Мастером нашей ложи, такой наглый щенок, жуткий карьерист, ухаживает за племянницей Великого Командора и явно метит в Верховный Совет… короче говоря, я думаю, что это он мне вредит. И он уже посвящен в тридцать второй градус и стал членом «Святилища»! В общем, за три года продвинулся больше, чем я за десять… да не только он, многие братья нормально продвигаются, уже четверо из нашей ложи доросли до тридцать третьего градуса, причем одного из них лично я посвящал в Ученики, когда был Мастером Ложи… а тридцать третий градус присваивается Верховным Советом как высшая награда, за особые заслуги перед масонством, у меня-то уж точно их не меньше… Вот я и хочу совершить нечто выдающееся, такое, что уже нельзя будет не заметить… а то даже перед внуком неудобно, засел на старости лет в тридцатом градусе, и ни с места… Джек, ты заснул, что ли?
Джек похрапывал и тоненько свистел. И безмятежно улыбался во сне… а по его лицу резво скользили солнечные блики, Биллу показалось, что они могут помешать сну. Перед тем как выйти из комнаты, он тихонько задернул шторы.
Какая спокойная ночь, воздух вообще не колышется, ни малейшего ветерка… когда они вчера гуляли с Белкой, дул сильный ветер и плохо дышалось, сдавливало грудь… к тому же порывы ветра смазывают видимость, а Белку вообще сдуло с моста. Бедняжка зависла в воздухе, скулит и перебирает лапками, не понимает, что произошло… она думает, что ещё живая, ходит только по твердому, нюхает всё вокруг… говоришь — иди сюда, иди на ручки! Ведь могла бы взлететь, но нет… будет прыгать и жалобно скулить, пока её не возьмешь… и сильно волнуется, когда происходит что-то странное, не любит быстрые перемещения и высоту. Утром попробовала взять её к трубе и только испугала, полдня потом собачка дрожала и не хотела вылезать из-под дивана. Гулять хорошо в тихую и сухую погоду, а остальное время лучше быть в доме, там и самочувствие нормальное, и за Таней можно наблюдать, и Белку дрессировать интересно. Она так быстро запоминает команды, хотя… может, она их еще при жизни знала… и так смешно — пытается поиграть с Таней, тявкает на неё, путается под ногами, злится, а та ничего не замечает. Дома спокойный запах, это самое главное… приятно, когда Таня курит… хотя зря она это делает, конечно… очень приятно лежать на кухонной антресоли и вдыхать тёплые запахи пищи… вчера у дочки был выходной и она варила картошку, а вообще-то она редко готовит на плите, обычно пожует что-нибудь всухомятку и чай… понятно, устает на работе…
— Белка, Белочка, ты куда это собралась?
