Кармен умерла от шока, потому что она слишком сильно верила. До смерти себя испугала. Так сказал доктор.
Но здесь, на полке, лежало guao, то же самое вещество, которое Кармен выращивала в саду и использовала, чтобы наложить заклятье на Криса. Перед тем как умереть.
От какого зла, гадал Кэл, хотела эта женщина защитить Криса?
Он стоял, пока Тори не обняла его, нежно ведя к двери.
— Не все, что делают боги, объяснимо, — спокойно сказала она, когда они вышли из магазина под названием «Семь владык».
Кэл стоял у ванны в ее прохладной ванной комнате и наблюдал, как она размешивала в струе воды часть принесенных из магазина снадобий. Красный порошок, желтые бутоны цветов и масло зеленого цвета из маленького флакончика. Тошнотворный сладкий запах поднялся в воздух.
— Это despojo, — сказала она, — ритуальное омовение. Теперь залезай.
Кэл снял туфли и носки и оперся о ванну нарочито бесстрастным жестом.
— Ты не могла бы мне сказать, зачем я это делаю? — спросил он.
— Травы и цветы в этом заклинании посвящаются Элеггуа, богу, который открывает и закрывает двери случая. Входя в воду, ты посвящаешь ему себя в признательность за открывание двери.
— В воду, — сказал Кэл, — это что-то вроде крещения.
— Вот именно.
Кэл сбросил одежду и повесил ее на перекладину для полотенца. Он взглянул на воду. Что-то зеленое пенилось на поверхности. Ему не хотелось залезать в ванну крепиться. Но под терпеливым взглядом Тори он вспомнил об их уговоре.
Он полез.
Вода обволакивала его, как масло, покрывая пленкой кожу.
— На секунду погрузись с головой, — сказала Тори, держа в руке бумажку с предписанием Вото. — Все твое тело должно быть погружено в воду.
Он погрузился с головой. Когда вынырнул, Тори открывала крышку маленькой бутылочки. Она медленно вылила ее содержимое — масло янтарного цвета — ему на голову.
— Богу Элеггуа, — нараспев мягко произнесла она, — стражу великих дверей, мы посвящаем себя и просим о помощи, об открытии дороги к честному решению суда.
На бутылочке из-под масла, лежащей на краю ванны, он прочел надпись: «Кипи».
Чушь!
Но затем ему на память пришли такие строки: «…умастил елеем голову мою, чаша моя переполнена…» Двадцать второй псалом.
Тори полезла в свою сумку с покупками и достала оттуда мыло ядовито-красного цвета.
— Как называется эта компания, выпускающая тостеры? — спросила она.
— «Юнайтед Эплайанс», — пробормотал Кэл.
Кончиком пинцета она вырезала название компании
на одной стороне мыла.
— И какой суд ведет процесс? — спросила она, переворачивая мыло.
— Ты собираешься вырезать целиком все название?
Она вздохнула и повторила вопрос.
— Федеральный окружной суд в Санта-Фе, — вздыхая, ответил Кэл. — Южный отдел.
Она старательно вырезала буквы на мыле, вертя его в руках, чтобы уместились все буквы. Закончив, положила мыло в воду, где через несколько мгновений оно начало растворяться. Вода приняла цвет красного вина.
Затем в углу за дверью ванной Тори поместила статуэтку с нимбом золотого цвета, в синей мантии В руках фигурки было что-то похожее на трубу.
— Кто это? — спросил Кэл.
— Архангел Гавриил.
— Какое отношение он к этому имеет?
— Он же и есть Элеггуа, — ответила Тори. — Он будет стоять у дверей, пока твоя молитва не будет услышана. А теперь, — прибавила она, — плюнь в воду.
У него пересохло в горле, и понадобились некоторые усилия, чтобы сделать это.
— А теперь что?
Тори сняла с вешалки махровое полотенце.
— Вылезай.
— Это все?
— Не совсем.
Минуту они не шевелясь смотрели друг на друга. Из
крана шумно вытекала вода. Маслянистая ванна, волосы в масле и исчезнувший кусок мыла, подумал Кэл. Компания «Юнайтед Эплайанс» вряд ли понесет ответственность. Он поискал затычку, затем протянул руку, чтобы задвинуть штору, и собрался принять душ.
— Нет, — сказала Тори, — ты не должен принимать душ в течение двадцати четырех часов.
— О Боже! — прошипел Кэл, хватая полотенце и крепко вытирая свои маслянистые волосы. — Я не знаю, зачем я…
— Но ты сделал это, — спокойно сказала Тори. — Ты согласился попробовать. Вытирайся и одевайся.
Она пошла в спальню. Кэл оделся и посмотрел на часы. Было самое начало третьего, и Рики ждала его, чтобы он забрал Криса не позднее трех. Она сто раз напоминала ему, чтобы он не заставлял ее ждать: свадьба должна состояться на следующей неделе, и им с Уэйном предстояла сегодня встреча с раввином в половине четвертого.
— Я должен идти, — надев туфли, крикнул он Тори.
— Всего несколько минут еще, — услышал он в ответ.
Войдя в спальню, он увидел, что перед ней лежала
шкатулка, а в руке она держала круглый камень серого цвета. Она протянула ему камень.
— Это мой отан, — сказала она. — У всех последователей нашей религии есть свой камень. Я нашла его в смоляной яме близ Гаваны, когда мне было четырнадцать лет.
— Что в нем такого особенного? — Он взял камень и стал его рассматривать.
