Из хорошо подогнанных и аккуратно сложенных рядами булыжников, была выложена массивная стенка, которая в середине имела незначительный уклон с гладкой выемкой.
Прислонившись спиной к указанной каменной выемке, и вытянув вперёд голые и босые ноги, т.е. находясь в положении полулежа (а точнее - полусидя), на земле сидел крепко сбитый мужчина европейского типа, по-видимому, обычный крестьянин, имевший длинные светлые волосы, густые брови, а также дремучую бороду и усы.
Глаза на его безучастном, обрамлённом глубокими морщинами лице, были закрыты, а узловатые мертвенно-белые руки сложены на груди крест-накрест.
Каких-либо украшений, драгоценностей и прочих культовых предметов, рядом с телом мы не нашли.
Его грубые матерчатые самотканые штаны с поясом, доходившие почти до колен, наподобие шорт, в прошлом служившие одеждой, местами окончательно истлели.
Однако, кожные покровы прекрасно сохранились и при свете фонарей, мужчина казался скорее спящим, чем мёртвым.
Неудивительно, что все испытали тогда чувство сильнейшего страха, в совокупности с необъяснимым мистическим трепетом, даже несмотря на атеистическое воспитание тех лет.
Еще три больших плоских булыжника, испещренных древними рисунками неизвестных животных, а также изображениями различных геометрических фигур, назначение которых еще предстояло установить, находились рядом с телом.
Профессор Иван Петрович Звягинцев, руководитель экспедиции, находясь в состоянии радостного возбуждения бегал взад и вперед, что-то бормоча себе под нос.
При этом он восторженно произносил две незнакомые фамилии - "Кольцов" и "Лебедев", очевидно, каких-то учёных, вперемежку со словами: "Вот это да, ха-ха-ха, повезло - так повезло!"
Спустя некоторое время, придя в себя и немного успокоившись, Иван Петрович начал нам терпеливо объяснять, что вероятнее всего, мы случайно обнаружили древнее курганное погребение и что начиная примерно с конца VI века, на смену скорченной позы, напоминающей позу эмбриона, покойников стали хоронить в вытянутом положении, тем самым показывая, что умерший спокойно "спит", оставаясь при этом человеком.
Такой предок как бы "охранял" земельные наделы оставшихся живых сородичей и назывался "чур", или "щур".
От него же пошло современное слово "пращур".
Найденного в пещере человека, профессор в шутку предложил персонифицировать и называть старинным именем "Герасим", с чем мы, посмеявшись от души, согласились.
Всё было бы хорошо, но руководителя беспокоила отличная сохранность тела и отсутствие видимых следов разложения, как впрочем и признаков возможного бальзамирования, либо мумификации.
Известно, что человеческие кости отличаются пористостью и рыхлостью и легко разрушаются в грунте, не говоря уже об органической ткани.
Казалось, под натиском времени из почти полутора десятка веков, там должен находиться в лучшем случае, скелет, либо его отдельные кости или даже фрагменты костей, а то и вовсе ничего, учитывая гастрономические вкусы многочисленных грызунов, а также деструктивное влияние различных природных факторов, неизбежно приводящих к разрушению костного вещества.
К тому же, оставалось неясным, почему курганное погребение располагалось внутри пещеры, а не на открытой местности.
Решили из подручных средств (тонких стволов сосны) соорудить деревянные носилки и на следующий день вытащить тело наружу, чтобы осмотреть более тщательно при нормальном естественном освещении.
13.07.
Надев медицинские перчатки и осторожно положив "Герасима" на старый кусок брезента, мы с трудом вытащили окоченевшее тело, весившее, по самым скромным оценкам, не менее ста килограммов, сначала из "усыпальницы", а затем из пещеры и вчетвером, с получасовыми интервалами для отдыха, перенесли его на самодельных носилках в расположение лагеря.
Потом развели костёр, чтобы пообедать и обсудить наши дальнейшие действия, так как о бесценной для науки находке, надо было срочно сообщить властям.
Повернувшись боком к носилкам и не обращая внимания на усопшего, я не спеша разбирал свой рюкзак с инструментарием, как вдруг услышал душераздирающие вопли своих коллег!
Каждый был занят своим делом, поэтому никто не заметил, как на холодных и безжизненных щеках "Герасима" сперва появился слабый румянец, а затем произошло самое ужасное событие - "труп" приподнял голову и внезапно открыл глаза - синие, живые, полные мысли, причём в них одновременно читались плохо скрываемые досада и злоба!
Спустя минуту, бледные губы щура исказила гримаса, и наш подопечный начал ровно дышать, поскольку его могучая волосатая грудь стала плавно подниматься и опускаться.
Опрокидывая на ходу снаряжение и начисто забыв про лавры первооткрывателей, мы все бросились бежать в сторону ближайшего населённого пункта.
Более нелепой картины, материалистическому сознанию невозможно было и представить.
Тем временем, предполагаемый "труп" медленно поднялся на ноги и слегка пошатываясь, огляделся, а потом, расправив плечи и сделав несколько неуклюжих, но широких и размашистых шагов, тоже побежал, но вдогонку за Иваном Петровичем, хаотично размахивая при этом руками.
