За бензовозом едут машины с брёвнами для блиндажей и обустройства на новых позициях. Их вид радует душу — всегда думаешь о ребятах, которые в любую погоду воюют там, на рубежах, живут в самодельных бытовых условиях, часто без воды — откуда водопровод в чистом поле или в лесу? Но по сообщениям — наши бойцы уже приноравливаются. Они не жалеют времени и сил, чтобы окопаться и вырыть землянку, достаточную для относительного комфорта, они ценят порядок на позициях. Каждое подразделение обросло своей хозчастью, как без этого? И частенько эта хозчасть закуплена на личные средства бойцов… Хотя и местные помогают: наш знакомый мастерит из газовых баллонов окопные печи и возит ребятам. Мы отдаём штабеля поддонов для обустройства земляного пола окопов и иных нужд. Многие женщины Шебекино ходят «на работу» — они в свободное время вяжут маскировочные сети.
— А сколько платят вам?
Смеются в ответ, пожимают плечами, вот же глупый вопрос! Эта работа от чистого сердца! На общественных началах!
Теперь навстречу нам бодро катит защитного цвета «буханка», укутанная новенькой маскировочной сетью. Она переоборудована, в ней, вероятно, везут дизель-генератор — имущество встреченной нами колонны.
— Да, хорошо упакованы, не то что тогда…
Колонны, колонны…
И понимаешь — что-то назревает. Что-то, что жители нашего приграничья чают так давно…
В лесочке, вовсе не таясь, продолжает жить давно развёрнутый лагерь. Он разросся, видно, фронт откатился. Всё теперь в нём укрыто белой масксетью первозимнего снежка, чисто, свежо…
Автоколонны по всем дорогам.
С тех пор миновала неделя.
Неделя неясных сообщений и звуков битв уже на грани слышимости.
В городе у нас спокойно… было.
По сообщениям военкоров, ВСУ вернулись к тактике просачивания мелких групп, так ли это?
…Что такое? Смотрю на часы — сейчас два часа ночи.
Меня разбудили громкие очереди в ночи. Сразу стало тревожно и понятно — ДРГ противника опять пробует нашу оборону:
— Стоите ли, солдатики? Не понесло ли вас вперёд волной эйфории вашего наступления, не оставили ли вы город, не оголили ли вы эти свои рубежи?
Нет.
Наша защита и надёжа стоит на своём месте.
Вот и звучат этой ночью почти что рядом с тобой пулемётные очереди по наглому врагу, идут артдуэли на границе Таволжанки.
Ибо граница наша на замке!
Вчера было неприятно, хотя оповещёние не присылали.
Были и многоступенчатые пуски с нашей стороны, и частые прилёты, да не просто из пушечки.
Слышались звуки РСЗО. Больше — по Таволжанке или в том районе.
Утром в звуках возник даже некоторый ажиотаж, там шёл бой. Может быть, обострение на границе было как-то связано с празднованием у нас дня работников органов безопасности?
Но это чистые спекуляции. Скорее всего, связь есть с тем, что провезли-протащили, напрягая моторы, несколько ночей тому назад. Ну тогда, когда опять объездная ревела всю ночь до утра.
Сегодня всё упорядочилось.
Только полетели приветы «за ленточку».
Погода, определяющая жизнь наших бойцов в полевых условиях, мокрая. Снег почти весь стаял, вокруг черно и грязно, хлюпает под ногами. Мыши, естественно, лезут в тепло и уют, превращая существование противоборствующих сторон в копошащееся месиво… Хоть лисиц приглашай на санобработку!
И вода… Грязной избыток её в почве есть, а питьевой почти нет, а теперь, когда снега сошли, уже и топить воду не из чего.
Из-за высоких гор, из-за синих морей выкатилось праздничное яркое солнышко, засверкало в голубом небе, расцветило кремовые облака, словно взбитые для дивного небесного торта.
— Вставайте, детишки! Бегом под новогодние ёлки, кататься на коньках и радоваться сладостям! Что же вы, дети… Где же вы, детишки Белгорода?
Но пусты дворы и площади.
Глянуло вниз красно солнышко и в ужасе закрылось тучами, будто накинуло на лицо своё траурную вуаль.
Потемнело вокруг.
Затих ветер, неслышно обходит он кучи мусора, стекла, обломки елки. Дышит ветер сегодня не морозной свежестью, не новогодними апельсинами — горьким дымом пожарищ веет ветер на площадях и улицах Белгорода…
Оглушённые и опустошённые, бредут люди, не смея глянуть в сторону самой главной елки области — туда, где ещё горбится павильон крытого катка, где ещё вчера были праздничные гуляния…
Где теперь разор и разруха.
31 декабря, в Белгороде 11 утра.
Преддверие Нового года.
Но жутью веет от пустых окон, пробитых стен многоэтажек, ножом в сердце вонзаются пронзительные вопли сирен скорых. С неба льет не новогоднее солнышко, давят ужасающие звуки сирены ракетной опасности…
Прячьтесь все!
Бегите в подвалы, в укрытия!
Позавчера, 29 декабря, враг бил по Шебекино. Наученные горьким опытом жители лихорадочно стучали в смарты, выясняя: где, куда, сколько, кто? Те, кого обстрел застал на улице, те, кто рванул проверить своё производство, своих родных, с дороги сообщали: нет, пожаров в городе не видно, промзона в порядке.
Прилёты обнаружились на Заячьем холме. Попутно пострадали несколько частных домовладений.
Слава Богу, без жертв!
