Шебекинский дневник полностью

Наш губернатор донёс до нашего сведения, что «по решению Председателя Правительства Михаила Владимировича Мишустина в связи с поручением, которое дал Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, мы получили 1,2 млрд рублей. Почти миллиард выделен крупному бизнесу, ущерб которого составляет более 100 млн рублей, и более 250 млн распределим малому и среднему бизнесу».

Да, деньги-деньги…

А погода удивляет своей суровостью. Высаженные в грунт на открытом месте помидоры и огурцы упокоились с миром. Но посадки продолжаются… только не в моём огороде, в МО РФ! Заместитель министра обороны Тимур Иванов, начальник главного управления кадров Минобороны генерал-лейтенант Юрий Кузнецов и бывший командующий 58-й армией Южного военного округа Иван Попов, кто следующий? Теперь все в соцсетях как один припоминают «поход справедливости» Пригожина и радуются, что справедливость воистину была в его речах, столь поразивших нас, обывателей, своими неформальными фактами, строем и лексикой.

Всё новые и новые немыслимости высшего генералитета МО делаются достоянием гласности (вон какой оборот вспомнился из того проклятого перестроечного прошлого).

Вернее сказать, достояния высшего генералитета МО РФ вопиют к небесам, просто голосят один вопрос:

Как такое сделалось возможным?

Или что?

Когда государством отстёгиваются… эээ… ассигнуются средства с бесконечным числом нолей, у распорядителей этими нолями «крышу сносит» до профнепригодности, до полного предатель… ммм… раскрытия госсекретов? И нет такого функционера, хоть в красивой и лампасной форме, хоть в «сидящем» костюмчике от-кутюр, чтобы он не сел из-за купюр?

Всё новые имена, всё новые откровения… Откровенно говоря, возникает не возмущение, а брезгливость и полное презрение, когда видишь и слышишь такое.

Вот солдатик в госпитале. С огромными и полными страдания синими глазами, как на картинах Ильи Глазунова о Руси изначальной. Озёра нежности и света, тонкие иконописные черты лица. Что он совершил?

Простой подвиг.

Захватил вражеский одиночный окоп и держал его, отстреливаясь, неделю. Был ранен, несколько раз вызывал огонь на себя, был духовно со своими.

Со своими ребятами, однополчанами.

Со своим дедом, погибшим в этих местах на Курской дуге.

Со своей семьёй, ради кого он и пошёл воевать, чтобы не проползла фашистская чума в наш край. Чтобы дети знали Родину и честь, предков и истинный гуманизм, а не прогнивший извращённо-западный. Измождённое и прекрасное русское лицо, лицо подвижника.

Какой контраст: те генералы и этот солдат…

А тем временем накал битв не спадает.

«Часов Яр.

Обстановка очень тяжёлая. Идёт кровавая бойня. Противник плотно засел в застройках города и лесных массивах. В городских застройках также очень много техники и артиллерии ВСУ. По ним плотно работает наша артиллерия и авиация. ВСУ используют танки для прикрытия и эвакуации своих раненых. За н. п. Новое наши десантники ведут тяжёлые бои. Враг не отступает и действует очень агрессивно».

Вроде бы чуть тише… Это я про прибой битв и арту. Зато в семье у нас всё пошло наперекосяк. Один аппендицит и один микроинсульт… Мчу помогать дочери.

Не успели выехать из пункта А — пришло сообщение о ракетной опасности, первое за сегодня.

Что такое! Только оставь их там, в Шебекино, одних, так сразу всё неладно… пока была дома — только солнце и весна, а выехала — ракеты!

Мы бодро катим по трассе в пункт Б.

Зять считает ядрёно-жёлтые скорые, несущиеся нам навстречу.

— Одна, две, пять, восемь! Что такое? Такой плотной группой? На фронт, верно, нужны ребятам…

— Ну куда они столько?