Наличие хотя бы у одной из вершин такого графа более одного ребра, изоморфного половой связи, указывает на то, что связности и репутации графа угрожают конкурентные отношения между координарными (соподчинёнными) кандидатками в графини. Компенсировать отрицательное действие конкуренции, сопровождающей внутриполовую борьбу, можно лишь достигнув полной научно-половой связности, т.е. научно-полового промискуитета. Аналитическим выражением промискуитетного коллектива является квадратная матрица всеобщей любви, где кажд-ый, -ая любит кажд-ую, -ого, а на главной диагонали – сам(а) себя. При транспонировании этой матрицы неустойчивая поверхность альтруизма вращается вокруг незыблемой диагональной оси эгоизма, а кол еблющееся поле гетеросексуализма – вокруг постоянной оси онанизма и автоминета (при достаточной гибкости геометрической фигуры), что хорошо согласуется с данными практики, ибо математические методы при правильном применении всегда приводят к правдоподобным, т.е. вполне ожидаемым результатам [14].
Однако из кибернетики известно, что максимальная связность системы и большие размеры её руководящего члена хотя и придают системе устойчивость, но ещё не означают максимальной организованности. Наивысшей мерой организации обладает бинарно-иерархическая научно-половая структура, где наряду с главной вершиной имеются координарные (соподчинённые) элементы, связанные в пары. Отсюда следует, что для решения кардинальных проблем науки в рамках здоровой моногамии идеалом является парная гетеросексуальная молодёжная групповая научно-половая семья, состоящая из трёх молодых мужчин, двигающих науку, и трёх девушек, движимых и одержимых ею, связанных к тому же внутриполовым и межполовым соавторством. Коллектив этот должен быть неформальным и временным. Он будет существовать столько, сколько потребуется его членам для проникновения в лежащие перед ними цели, после чего распадётся, а его участники вступят в новые неслучайные связи. Именно так и должно быть при динамичном развитии науки, не стеснённой консервативными рамками окостеневших отделов и ведомств.
Руководитель, который берёт на работу девушку и серьёзно возлагает на неё надежды, т.е.
готовит её для науки, а не для лаборантства, должен подумать и о сексуальном обеспечении новой работницы в стенах своего института, а не где-то на стороне. Неважно, станет ли её сексуальным наставником он сам или создаст атмосферу, в которой другой мужчина увлечёт эту работницу. Ars longa, vita brevis. Наука требует от учёного всей жизни (которой, как правило, ещё не хватает), она не оставляет ему какого-то «нерабочего» времени, поэтому вполне естественно желать, чтобы твой коллега по работе был также и твоим половым партнёром.
Самая большая трагедия женщины в научном институте – это не иметь сексуального Шефа. Разумеется, многие из научных сирот не сознают истинных причин своих терзаний. Существуют в виде исключения женщины, которые могут обходиться без сексуального шефства, например, иметь в качестве руководителя пожилую женщину, с которой подшефную связывает дружба без гомосексуальной окраски. (При этом руководимая женщина, нередко несчастливая в личной жизни, обычно всё же обожает мужа своей руководительницы и её детей, которые служат для неё образцом семьи). Однако и такие женщины, обходящиеся без сексуального шефства, бессознательно его жаждут или испытывали в прошлом. Они часто обращаются за консультациями к мужчинам, влияние которых стремятся распространить и на свою руководительницу.
Резюмируя сказанное, можно вывести следующее правило. Девушка поступает в аспирантуру, на работу в научно-исследовательский институт или в научный штат высшего учебного заведения для того, чтобы, найдя себе подходящего научного руководителя и вступив с ним в конечном счёте в половую связь, оказать ему техническую помощь на определённом этапе его научной деятельности, защитить под его руководством диссертацию, достичь стабильного служебного положения, создать семью, обеспеченную после разрыва с Шефом приличными алиментами и пенсией, и, после нескольких лет восхождения и многих лет последующего прозябания осесть в балласт, примириться с второразрядным положением в своём учреждении и доживать там свой век, никому не мешая. Таков наилучший путь.
– Помилуйте, – скажет читательница, – но ведь Шефов мало, а девушек много. Как быть тем,
которым при всех их научных и половых достоинствах не нашлось места под Шефом? Уходить из института?
– Нет, почему же? Можно и остаться. Большой Учёный, даже если это женщина, может обойтись