— Это еще не все, — продолжал капитан, и его голос стал еще тише. — Они взяли заложников. Твою семью, воевода. Жену и детей.
Богдан застыл, словно его громом поразило. Цвет медленно сходил с его лица, оставляя восковую маску.
— Что… что ты сказал?
— Варвара Богдановна и все трое детей. Княжич взял их под свою защиту. Они живы, здоровы, но…
— Но что⁈ — взревел Богдан, вскакивая.
Олег сглотнул и заговорил быстро, словно боялся не успеть:
— Княжич велел передать тебе послание. Дословно. Он сказал: «Твое гнездо в моих руках. Твоя семья — мои гости. У тебя есть три дня — ровно три дня — чтобы убрать всех до единого своих воинов с земель рода Соколов. Если через три дня хотя бы один вепрь останется на нашей территории, твои дети отправятся в дальние земли так далеко, что он ты больше никогда не увидишь, а твоя жена станет служанкой в самом глухом углу моих владений. Навсегда».
Наступила мертвая тишина. Богдан стоял неподвижно, только желваки ходили на его скулах. Глеб смотрел на него, пытаясь понять, что происходит в голове его союзника.
— Три дня, — медленно повторил Богдан.
— Три дня, — подтвердил капитан. — И еще он добавил, что готов быть милосердным к тем, кто проявляет разум.
Богдан резко развернулся к Глебу:
— Ты! — прорычал он. — Это все из-за тебя!
— Из-за меня? — удивился Морозов. — Богдан, ты что, с ума сошел?
— Ты настоял на этой войне! — Богдан шагнул к нему, рука легла на рукоять меча. — Ты говорил, что Соколы слабы, что они не способны на серьезное сопротивление! Теперь они держат в заложниках мою семью! Не твою, а мою!
— Успокойся, — холодно сказал Глеб. — Мы найдем выход. Соберем большое войско, осадим крепость…
— Собрать войско, атаковать крепость⁈ — Богдан был на грани срыва. — Ты не понимаешь? У меня нет времени на твои войны! Что он может сделать с моей семьей при атаке⁈
— Богдан, — Глеб попытался взять более мягкий тон, — подумай трезво. Если ты сейчас отступишь, это будет выглядеть как капитуляция. Твоя репутация…
— К бесам мою репутацию! — взорвался Богдан. — Речь идет о моих детях! О моей крови!
Он развернулся к выходу из шатра и заревел так, что его голос разнесся по всему лагерю:
— Вепрям! Капитаны! Ко мне! Все ко мне!
Через несколько минут у шатра собралось два десятка командиров Боровичей. Они смотрели на своего воеводу с недоумением — такого они его еще не видели.
— Слушайте приказ! — гремел Богдан. — Сворачиваем лагерь! Немедленно! Мы уходим домой!
Капитаны переглянулись. Один из них, седой ветеран, осмелился спросить:
— Воевода, а как же союз с Морозовыми? Как же война?
— Войны больше нет! — отрезал Богдан. — Кто не согласен — может остаться, но остальные вепри идут домой!
На глазах у ошеломленного Глеба армия Боровичей начала спешно сворачивать лагерь. Воины разбирали шатры, седлали коней, грузили повозки. Царила суматоха, но это была организованная суматоха людей, которые точно знали, что делают.
— Богдан! — окликнул Глеб. — Ты не можешь просто уйти! У нас договор!
Богдан медленно повернулся к нему. В его глазах горел холодный огонь:
— Договор? — переспросил он. — А где был твой договор, когда мою семью брали в плен? Где были твои разведчики, когда вражеский отряд шел через наши земли? Войну ведем мы вместе, а страдаю от нее я!
— Я не мог знать…
— Не мог знать, — с горечью повторил Богдан. — А теперь не можешь помочь. Значит, каждый сам за себя.
Он сел на коня и оглянулся на своих воинов. Те были готовы к походу.
— Прощай, Глеб Морозов, — сказал он. — Воюй со Соколами сам. Если сможешь.
Отряд Боровичей тронулся в путь, оставляя за собой облако пыли. Глеб стоял у своего шатра и смотрел им вслед. За несколько минут его армия уменьшилась вдвое. Союз, который казался нерушимым, развалился.
— Господин, — неуверенно обратился к нему один из его капитанов, — что будем делать?
Глеб долго молчал, глядя на удаляющихся союзников. Потом медленно развернулся и зашел в шатер.
Прошло три дня с того момента, как гонец с ультиматумом покинул захваченную крепость. Три дня, в течение которых мы ждали ответа воеводы Богдана.
Ответ пришел на рассвете четвертого дня.
— Княжич! — крикнул дозорный с башни. — Отряд приближается! Под белым флагом!
Ярослав поднялся на стену. Я встал рядом с ним, всматриваясь в даль. По дороге, ведущей к крепости, медленно двигалась небольшая колонна всадников. Впереди развевался белый флаг переговоров.
— Человек двадцать, — ответил Ярослав. — Личный отряд. И… да, это он. Богдан собственной персоной.
Я напрягся. Воевода Боровичей прибыл лично. Это могло означать только одно — наш ультиматум подействовал.
— Готовить встречу, — приказал Ярослав. — Но осторожно. Это все-таки враг, пусть и пришедший с белым флагом.
Через полчаса отряд Богдана достиг ворот крепости. Я стоял на стене рядом с Ярославом и смотрел вниз на того, кто еще неделю назад казался непобедимым врагом.
