Все взгляды были устремлены на меня.
— Я могу попробовать, — сказал я медленно, лихорадочно перебирая в уме все свои знания. — Могу создать блюдо, которое даст ему временный, но мощный всплеск сил, прояснит разум и вернет ему волю.
— Тогда делай, — сказал Степан Игнатьевич. — У тебя есть эта ночь. К утру князь должен быть готов вершить правосудие.
Я кивнул. Моя самая сложная кулинарная битва только что началась.
Для такой серьезной цели требовалось основательное блюдо. Оружие, которое ударит по хвори и слабости со всей мощью, на какую способна моя кухня. Я решил сварить шурпу, которую учился готовить в своих кулинарных изысканиях. Густой, наваристый, огненный суп кочевников, который, как говорят, и мертвого поднимет.
В самом большом котле я растопил кусок курдючного жира, дождавшись, пока он не превратится в прозрачное, шкворчащее золото. Шумовкой осторожно выловил из кипящего жира золотистые, хрустящие шкварки — то, что оставалось от курдюка. Выложил их на деревянную дощечку, щедро посыпал крупной солью и мелко нарубленным свежим луком.
Ярослав, который все это время молча и напряженно наблюдал за мной, с удивлением посмотрел на это простое угощение.
— Это лучшая часть, — сказал я, протягивая ему дощечку. — Награда повару. Попробуй.
Он с сомнением взял один горячий, хрустящий кусочек. Отправил в рот, и его напряженное лицо на мгновение расслабилось в удивлении, а затем — в удовольствии. Соленая, жирная, хрустящая шкварка и острая, свежая нотка лука — это было простое, но совершенное сочетание.
— Боги… — выдохнул он. — Как вкусно.
Я и сам съел несколько штук, чувствуя, как простое, честное тепло разливается по телу. Этот короткий миг нормальности был как глоток свежего воздуха.
— А теперь — за дело, — сказал я, возвращаясь к котлу. В это кипящее масло я бросил несколько крупных, разрубленных пополам луковиц и обжарил их до темно-золотого цвета, чтобы их сладость стала основой будущего бульона.
Затем настала очередь мяса. Я взял жирную баранью грудинку на кости — именно в ней была та сила, тот навар, который был нужен. Крупными кусками я обжарил баранину в том же котле, на сильном огне, до появления плотной, румяной корочки, которая запечатала внутри весь сок.
Только после этого залил мясо и лук не водой.
Но это была лишь основа. Душой этого блюда должны были стать травы. Я достал из своего потайного ящика самые мощные ингредиенты. Несколько пластинок корня женьшеня — для чистой, природной энергии. Несколько полосок коры ивы — чтобы снять ломоту в теле и прояснить разум. И, конечно, главный компонент — щепотку порошка из «Огненного корня», который должен был разогнать кровь и заставить сердце князя биться ровнее и сильнее.
Я растер все это в каменной ступке и заварил небольшим количеством кипящего бульона в отдельной плошке, создавая концентрированную, горьковатую эссенцию.
Пока мясо томилось на медленном огне, добавил в шурпу крупно нарезанную морковь, несколько целых картофелин и горсть перца, который купил на рынке. Лишь в самом конце, когда мясо стало настолько нежным, что само отходило от костей, я влил в котел свою травяную эссенцию, тщательно все перемешав.
Я зачерпнул половником немного супа и попробовал. Вкус был огненным, глубоким, сложным. Сладость овощей, мощь баранины и тонкая, пронзительная горечь трав. Это было словно удар тарана, одетый в бархатную перчатку.
В тот же миг, когда вкус раскрылся на языке, перед моим мысленным взором вспыхнуло уведомление, подтверждающее, что я не ошибся в расчетах.
Я удовлетворенно кивнул. Четырех часов князю Святозару более чем хватит, чтобы вернуть себе трон и вершить правосудие.
Я налил густой, дымящийся суп в лучшую керамическую миску, положив в центр самый большой кусок мяса, и щедро посыпал все свежей зеленью. Мое оружие было готово.
Утренний свет едва проникал в покои князя Святозара, когда мы втроем — я, Ярослав и Степан Игнатьевич — тихо вошли в его спальню. Князь лежал в постели, бледный и изможденный, с трудом приподнимая веки при нашем появлении.
— Что случилось? — слабо спросил он, пытаясь сесть.
— Отец, — мягко сказал Ярослав, подходя к кровати и помогая ему приподняться на подушках, — мы принесли тебе новый восстанавливающий отвар. Алексей приготовил его по особому рецепту.
