Эмбер работает над сценарием, события которого разворачиваются в арабском княжестве. Чтобы почувствовать колорит Востока, изучить историю эмирата и местные обычаи, она едет туда. Только Восток — не Запад; и она сталкивается с большими трудностями, чем ожидала. Эмбер в отчаянии и готова уже все бросить, но неожиданно получает приглашение на аудиенцию с самим эмиром, шейхом Гасаном. Личный лимузин шейха привозит ее во дворец. Эмбер кажется, что она попала в восточную сказку…
Зыбкое марево растекалось в раскаленном воздухе. Шейх Гасан бен Хамад эль-Кхалифа обвел медленным взглядом бескрайние пески, пристальнее всмотрелся в силуэты, колышущиеся вдали, и увидел ее — светловолосую женщину, о которой толковал Салех Али.
Шейх окаменел. Что это — мираж? Видение? Или старик прав? Но тогда это было бы чудо, а в чудеса он давно уже не верил…
Он поднес к глазам бинокль. Да, у него острое зрение, прямо-таки соколиное, но сейчас он должен быть абсолютно уверен. От бархана, на вершине которого он стоял, до лагеря бедуинов, где находилась эта женщина, не меньше двухсот метров. «Что ей там делать? — раздраженно подумал он. — Нет, это всего лишь мираж, в пустыне в этом пекле чего только не привидится».
В бинокль он ясно видел коричневые шатры и каждую мелочь: выражение лиц играющих детей, упряжь верблюдов, жесты стариков, расположившихся в тени, женщину, которая, приподняв черную паранджу, размешивала что-то в котле. Ну, конечно же, он так и знал, эта блондинка — лишь мираж. Чудес не бывает!
Но тут он снова увидел ее! Она разговаривала с двумя мужчинами — пожилым бедуином и молодым человеком, одетым по-европейски. Похоже, это был переводчик.
«Значит, эта фата-моргана — не плод моей фантазии», — с удовлетворением подумал шейх и принялся внимательно изучать женщину.
Он нашел, что у нее хорошая фигура — стройная, но не тощая, как часто встречается у молодых женщин с Запада. Бежевые хлопковые брюки и длинная белая блуза. Красивое лицо и, кажется, голубые глаза, которые вспыхивали, когда она с улыбкой обращалась к пожилому мужчине.
Но больше всего ему понравились ее светлые, с золотым отливом, волосы.
Живые, густые волны падали на плечи. «Впрочем, волосы могли бы быть и подлиннее», — вдруг подумал шейх.
— Да, похоже, это она, — опустив бинокль, произнес он, обращаясь к Салеху Али.
— Я рад это слышать, повелитель. Шейх едва заметно улыбнулся. Теперь, когда он её наконец нашел, он точно знал, как действовать дальше.
Он повернулся к окружавшим его людям:
— Рашид, там внизу у бедуинов молодая женщина, европейка, блондинка и очень красивая. — Он протянул ему бинокль. — Это она. Займись ею. Действуй по плану, Рашид.
Шейх отвернулся и посмотрел в небо. Высоко в небе парил сокол. Шейх приподнял левую руку в длинной кожаной перчатке и издал резкий свистящий звук. Сокол камнем кинулся вниз и послушно опустился на руку в перчатке.
— Славная птица, — произнес шейх и погладил сокола. Затем достал из кармана кожаный колпачок, надел на птичью голову и улыбнулся. Хороший сегодня день!
— Сэм, здесь просто потрясающе! Ничего подобного я никогда не видела! Теперь-то я понимаю, что такое таинственное очарование Востока! — Эмбер Макгонер сидела с ногами на кровати в номере отеля и прижимала к уху мобильник. — Правда, есть одна проблема. — Она потерла лоб и откинула назад густые золотистые волосы. — По-моему, я погорячилась.
— То есть? — уточнил ее невидимый собеседник с британских берегов.
— Боюсь, мне не справиться, Сэм. Я напрасно трачу время и деньги вашей студии. Здесь нужен мужчина.
— Эмбер, я тебя не узнаю! — ободряюще воскликнул помощник продюсера. — Пессимизм — не твой стиль!
— Сэм, я серьезно. — Эмбер вздохнула. С Сэмом Джонсом они были ровесники и с самого начала знакомства испытывали дружеское расположение друг к другу. — Представь себе, мне понадобилось два дня только на то, чтобы наше консульство выделило мне переводчика для визита в местное министерство культуры!
— Так ведь выделило же! И при чем здесь твоя половая принадлежность?
— При том! — Эмбер невесело хмыкнула. — Министерство культуры…
— Но ведь они дали нам согласие на сотрудничество! Или они имеют дело только с мужчинами?
— Нет, конечно. И от сотрудничества они не отказываются и даже составили для меня список историков и местных краеведов, подготовили и список музеев и достопримечательностей. Предоставили мне обещанную переводчицу. Я кое-как с ее помощью побеседовала с одним профессором-историком. Но знаешь, что это была за беседа? Ты и представить себе не можешь! Этот бедняга совершенно не знал, как с нами держаться! То ли как с тупыми тетками, то ли как с представителями вышестоящей инстанции! — захлебывалась словами Эмбер. — А сопровождать меня к бедуинам эта переводчица наотрез отказалась! Я целый день прождала, пока мне подыскивали мужчину-переводчика и гида. Хорошо, нашли какого-то парнишку! Но ты бы видел, как меня встретили бедуины! Можно было подумать, что этот парень привез им не то больную проказой, не то порнозвезду! А ведь я всего-то хотела…
— Послушай, Эмбер! — наконец сумел вклиниться в ее монолог Сэм. — Не принимай ты все так близко к сердцу!
— То есть как — не принимай? Это роман моей матери, и я хочу, чтобы фильм получился достойным ее памяти! Действие романа происходит именно в Рас-эль-Хоуте, и это была именно ваша идея…
— Эмбер, Эмбер! Полегче! Успокойся! Я-то думал, что ты там расслабляешься под пальмами! Дышишь морским воздухом…
Эмбер обиженно засопела.
