911-й день войны…Механик-водитель танка Т-34 Иван Березин чудом уцелел в мясорубке под Сталинградом, смерть миновала его и на Курской дуге. Теперь его танк продвигался в направлении Кировограда. Получив приказ обогнуть деревню с тыла и провести в ней разведку боем, он не предполагал, что ему предстоит вступить в неравный бой с несколькими "Фердинандами"и "Тиграми".
Танковый батальон, в котором служил Иван Березин, на предельной скорости двигался по просёлочной дороге в сторону Курска. Где-то там, между селом Лучки и хутором Калинин, было очень жарко. После стремительного наступления немецких войск в течение суток им удалось смять оборону 51-й стрелковой дивизии и взять её в кольцо. Полки были обескровлены, потеряли оперативную связь между собой и действовали обособленно друг от друга, безуспешно пытаясь вырваться из окружения.
Иван гнал свою «тридцатьчетвёрку» в составе колонны без остановок уже целый час. Стоял июльский зной, обожжённые солнцем просёлочные дороги превратились в толстый слой пыли. В смотровую щель ничего, кроме густого пыльного облака, не было видно. Впереди идущий танк виднелся лишь тёмными очертаниями.
В сталинградской мясорубке Иван Березин и Виктор Родин чудом уцелели, в отличие от нескольких сотен их однополчан, которые выжили в бою на правобережном пятачке и сложили свои головы уже потом, в развалинах разрушенного города. Из всего полка, переправившегося тогда через Волгу, на конец сталинградского сражения в живых остались единицы.
За тот памятный бой на плацдарме Иван был награждён медалью «За отвагу». Её он получил за подбитые им два немецких танка. Потом было много боёв, не менее страшных и ожесточённых, с рукопашными схватками внутри разрушенных домов, артобстрелами и авиаударами с воздуха. Но больше всего ему запомнился первый бой. Сейчас, мчась на выручку гибнущей дивизии, он вспомнил то жестокое сражение…
… Заменив винтовки на автоматы и получив дополнительно по три связки гранат, Иван с Виктором Родиным, сползли на дно окопа и ждали начала контратаки. Им казалось, что для них бой закончился и всё самое страшное осталось уже позади. Пройдёт какое-то время, закончится артобстрел с левого берега, в небо взлетят сигнальные ракеты и полк ринется на позиции немцев. В том, что полку на сей раз удастся смять немцев и обратить их в бегство, друзья ничуть не сомневались. Пугающая внезапность прошла, во время большой передышки командиры, конечно же, успели тщательно проработать предстоящий бросок и учли всё до мелочей.
Гранаты они получили на случай появления танков. Но танки их не страшили. Им почему-то казалось, что, если даже и прорвутся несколько танков – они далеко не пройдут. Их тут же уничтожат миномётчики или бойцы с левого фланга из противотанковых ружей. Они с Родиным находились «во втором эшелоне», и гранаты им выдали так, на всякий случай.
Наши артиллеристы с левого берега подолбили позиции немцев с четверть часа и умолкли. Спустя несколько минут раздалась протяжная команда: «В атаку! Вперед!». Солдаты повыскакивали из траншении и под прикрытием дымовой завесы побежали на немецкие позиции. Иван и Виктор высунулись из окопа и стали наблюдать за продвижением полка.
Немецкие танки появились совсем неожиданно. Они прорвались к береговой полосе незамеченными на правом фланге, рассчитывая, вероятно, зайти с тыла и ударить в спину ушедшим в атаку красноармейцам. Танки шли с потушенными фарами и на малой скорости. Подойдя совсем близко к бойцам «второго эшелона», танки включили фары и через несколько секунд из стволов пушек начали извергаться языки пламени, заработали их пулемёты, с немецкой стороны в небо ушли несколько осветительных ракет.
– Танки с правого фланга! – послышался голос старшины Белоглазова. – Приготовить гранаты к бою! Не дрейфь, бойцы! Ща мы…
Последние слова старшины утонули в грохоте разорвавшегося снаряда. Там, где только что виднелась высунувшаяся из окопа его голова, зияла воронка. Земля дымилась, и в этой дымке в отблесках осветительной ракеты было хорошо различимо обезглавленное тело старшины.
– Ё-моё, Ванька! Старшине голову снесло! – заорал испуганно Родин.
– Вижу, не слепой, – отозвался Иван. – Не ори, он тебя уже не услышит. Командовать теперь некому, придётся драться самостоятельно.
Друзья насчитали десять танков. Шесть из них, не доходя до окопов, под прямым углом отвернули в сторону и, включив полные обороты двигателя, на большой скорости помчались догонять ушедший в наступление полк. Оставшиеся четыре танка, не доходя до крайнего окопа, остановились и открыли пулемётный огонь вдоль всей линии одиночных укрытий. Экипажи этих машин, по всей вероятности, не воспринимали серьёзно горстку бойцов, засевших в вырытых на скорую руку мелких и тесных земляных укрытиях. Они собирались по-быстрому расправиться с маленькой группой безумцев и пуститься догонять своих.
Солдаты, засевшие в двух крайних окопах, уловили небольшую паузу между очередями, бросили в сторону танков по связке гранат и тут же скрылись в окопах. Гранаты не долетели до цели. Снопы от взрыва взметнулись далеко от бронированных машин. Два танка прекратили стрельбу и устремились на те окопы, из которых только что были брошены гранаты. Ревущие машины быстро достигли окопов смельчаков и принялись их утюжить, вращаясь на одной гусенице.
