Вторая тридцатьчетверка, которой снаряд сорвал башню, проехала недалеко, скатилась в яму и там застряла. Снаряд попал в верхней бронелисты корпуса, срикошетив, снизу вверх ударил в башню и сорвал ее с погона. Килькатонна башня валялась неподалеку от первого подбитого танка, вместе с останками трех советских танкистов, которые имели несчастье в этот момент в ней находиться. Зрелище не для слабонервных, разорванные тела и разбитые головы - вот он, обратная сторона любой войны. Механик-водитель этой тридцатьчетверки также не уцелел - его убило осколками, отколовшиеся от верхнего бронелиста корпуса, куда попал бронебойный снаряд.
А вот экипажа третьим танком повезло - снаряд танковой "Рапира" прошил борт танка, разбил двигатель и трансмиссию, но танкистов не тронул. И если бы красноармейцы сразу догадались поднять руки, а не убегать, наводчик и механик-водитель остались бы живы, а не погибли бы под огнем танкового пулемета. А так в плен взяли только командира танкового взвода и заряжающего.
И вот теперь оба пленники, один с тремя красными кубиками в черных петлицах, второй с одиноким треугольником, оба бледные от страха и полученного стресса, предстали перед командиром второго батальона. Правда, стоял только один, ефрейтор-заряжающий с бритой до ослепительного блеска головой. И он так перепугался, попав в плен, что аж трясся от страха, бил его крупный дрожь. Ефрейтор вовсе не был героем. А вот красный командир, старший лейтенант с перебитыми пулеметной очередью ногами, молчал и только злобно сверкал глазами по сторонам. Видно было, что говорить он ничего не будет, чтобы там не делали, и побежите при первой возможности.
- Старший лейтенант Чекмарьов, Владимир Альбертович. - Прочитал майор Слюсаренко в удостоверении красного командира. - А вашего подчиненного как зовут? А то документов у него не обнаружено. То боец Красной Армии, то бандит с большой дороги в красноармейской форме, не понять ...
- Борис Орлов. - Мрачно проговорил лейтенант. - Только он ничего не знает и ничего НЕ скажет.
- Не знает и не скажет? - Слюсаренко будто даже удивился. - А вот сейчас я посмотрю и узнаю ...
Он достал из кобуры пистолет и приставил к бритого лба ефрейтора. Тот побледнел, аж посинел, упал на колени, обняв грязные ботинки комбата, и завопил нечеловеческим голосом, будто его живьем сжигали в печи. Было противно, что Дмитрий вплоть сплюнул от брезгливости. Не солдат, тряпка!
- ... По показаниям пленного противник готовится развить наступление в юго-восточном направлении силами тридцать шестой танковой бригады. - Докладывал майор Слюсаренко командиру бригады. - Решил: выслать по маршруту движения батальона разведывательный отряд с задачей вести разведку в полосе: справа - Барило, Капитонивка, Ястребиный, Ободья; слева - Реки, левый берег ручья Лед, Павловка.
Майор замолчал, несколько минут слушал, что говорил ему полковник Черняховский.
- Вас понял, "Астра-15". Конец связи. - Командир батальона отдал шлемофон связисту, сидевший в бронетранспортере и вернулся к Ильченко. - Доложите.
- Рота сосредоточена на северо опушке рощи. Запасы топлива пополнены. Второй взвод сдал мотопехоте сторожевую охрану и сейчас пополняет запасы снарядов и топлива. Кодированными картами, переговорными таблицами, таблицами сигналов и радиоданных для связи рта обеспечена ...
Командир батальона заслушал доклад старшего лейтенанта Ильченко до конца, озабоченно проговорил:
- Слушай внимательно, Игорь Витальевич.
Не столько по озабоченному тона командира, сколько по этому доверчивому "Игорь Витальевич" старший лейтенант понял, что задача его рту выпало не совсем простое.