Четыре пехотные территориальные дивизии - это два армейских корпуса. Хозяйство большое и требует внимания, труда и таланта управления. И не просто руководить, а воевать таким хозяйством. Сегодня утром он уже побывал в обоих корпусах, отдал распоряжения. Однако беспокойство оставался. Командиры корпусов были опытные, но и разные, нет ведь на свете людей одинаковых. Один не мог и минуты спокойно высидеть, на каждый приказ имел свое мнение, которое редко совпадала с мнением начальника, все пытался сделать по-своему. Приходилось сдерживать порыв этого генерала, но с таким инициативным разве уладит! Однако на войне такие люди незаменимы, ибо от них противнику мороки еще больше. Со вторым было проще, он выполнит приказ беспрекословно. Но проще, не значит лучше. Инициативы в этой командира корпуса хватало только на длину преданного приказа, хотя имел большие знания, незаурядный опыт и всегда тщательно выполнял приказ. Но только его букву, а понять дух приказа, чего этом командиру корпуса не хватало ...
Как командующий армией, Малиновский отвечал за все. Но за эту операцию ответственность была двойной. Он сам, на свой страх и риск решил ударить по основе советского танкового удара, отбросив опасения, что его ударные кулаки недостаточно мощные - как бы чего не случилось! И теперь хотел убедиться, как выполняются его приказы и распоряжения - попав в окружение, советские войска непременно попытаются вырваться. Поэтому и торопил с формированием новых территориальных дивизий и едва получив доклад, что они готовы, направил их в прорыв, сделанный танкистами Рыбалко и Черняховского. И теперь они зарывались в землю, готовые, если что, вступить в бой. Хотя чутье Малиновскому подсказывало, что "красные" уже их не спихнут, но чутье чутьем, а береженого Бог бережет.
Малиновский вспомнил разговор с гетманом, когда в штаб армейской группы прибыл командующий фронтом. Тимошенко лишь успел услышать доклад о соединении корпуса Рыбалко и бригады Черняховского, как отозвался телефон прямого провода. Командующий фронтом еще в день доложил Главнокомандующему, что танки вошли в прорыв, и теперь Гетман ждал доклада о первом в этой войне окружения советских войск.
- Это очень хорошо, что вы окружили столько советских войск. - Гетман говорил немного глуховато, сказывался возраст. - Не упускайте их. Даже часть ... И берите как можно больше трофеев и пленных. Вы поняли, Семен Константинович, как можно больше пленных и трофеев!
- Там, - Тимошенко кивнул куда-то вверх и в сторону, когда закончился разговор с Гетманом, - уже планируют, что будут делать со шкурой еще не убитого медведя ... - И голос у него был недовольным.
- Тогда мне необходимо быть на месте событий. - Подытожил Малиновский. - Когда вы включите ...
- Да, Родион Яковлевич, немедленно вылетает в бригаду Черняховского. На месте вам виднее будет, что нужно сделать. Поскольку слишком слабый фронт окружения, когда "красные марш`aлы" не дураки, а они не дураки, ударят вовсю и вырвутся из "мешка". А ваш начштаба пусть остается здесь, на КП армии ...
... Командный пункт Черняховского находился в сосновом лесу, где еще утром был командный пункт стрелкового корпуса "красных". В лесу стоял густой запах смолы, который шел от порубленных осколками и расщепленных взрывами снарядов сосен. Штабные "кунги" стояли прямо под деревьями, накрытые маскировочными сетками. Здесь же находился со своей оперативной группой и командир 25-го корпуса Рыбалко ...
Полковник Черняховский встретил командующего армии на посадочном площадке за пару километров от своего командного пункта. Широким жестом пригласил в свой штабной бронетранспортер, но Малиновский сердито фыркнул и ловко забросил свое грузное тело наверх, в командирский люк. Не любил, когда ему, хотя бы уважительно, но напоминали о его тучность. Черняховский пристроился рядом.
- Давай сынок, поторопись. - Сказал Малиновский молоденькому механику-водителю, голову в черном ребристом шлемофон торчала из люка. - Время - деньги, знаешь поговорку? А на войне, время это кровь.
- Ага! - Радостно заулыбался парень, но вспомнил, что разговаривает с командующим и ответил по уставу. - Так точно, товарищ генерал! Наш командир также быструю езду любит!
И в этом "наш командир" было столько любви солдата к своему командиру, что Малиновский чуть не крякнул от зависти: наш командир, самый, лучшего от него и быть не может! Тут хочешь не хочешь, а позавидуешь, а то и ревновать станешь. Солдат пустую человека уважать не станет ...
Сразу за площадкой-поляной короткая колонна из трех бронетранспортеров пересекла шоссе, что шло от украинской границы до Рыльска, забитое и загроможден разбить автомобилями и бронемашинами. Никто ничего, конечно, не убирал и Малиновский без труда разобрался в течении этого боя ...