Весь первый день войны его отряд самообороны действовал вместе с армейскими частями, сдерживая наступление бронированных колонн противника. Планы были разработаны заранее, однако в бою единственно верный план тот, который предполагает, что всего предусмотреть нельзя. И нужно быть готовым к любой неожиданности. А что они будут, майор Якубович не сомневался нисколько. И обнаружен в нескольких километрах от линии государственной границы передовой аэродром, был первой такой неожиданностью. Решение начальника пограничной заставы о его уничтожении майор считал верным - самолеты взлетали и заходили на посадку прямо над базой его отряда, расположенной была на островках в дебрях полесских болот. Опасность, что "красные" могут обнаружить ее из воздуха и уничтожить бомбами была достаточно велика, и майор без колебаний позволил осуществить диверсионной группе пограничников рейд на северный берег Припяти.
Результат рейда с лихвой покрыл расходы, если так можно говорить о погибших. Угроза с воздуха на некоторое время исчезла. Но ненадолго. С уходом частей прикрытия отряд приступал к своей основной работе.
... Ночь была прохладной и, как большинство ночей на войне, таинственно-тревожной. В небесной вышине, под бледнея звездами, которые смотрели сквозь густое сплетение ветвей, все шли и шли советские бомбардировщики. На окутанную тьмой землю волнами накатывал скучный стонущий гул. С юга, куда ползли по небу невидимые, трудно загружены самолеты, порой доносился тугой, успокоившийся расстоянием отзвук взрывов. А на востоке, как бы отвечая на далекий грохот бомбовых оползней, отзывалась огнем по "красных" наша артиллерия. Несколько раз где-то на юге в районе Вильче, возвышалась трескотня пулеметов. И опять тишина.
На шоссе несколько раз мелькнули синие полоски света, которые падали с затемненных фар грузовиков, шедших к фронту или возвращались обратно. Впрочем, из засады уже хорошо просматривалось шоссе. Когда машины проходили, оно снова пряталось в сером рассветном влажном покрывале.
Климов кашлянул пару раз в рукав, прочищая горло. Хотя и проглотил таблеток, но не сильно полегчало, в горле першит так же и в голове стоит тонкий надоедливый звон. А, возможно, это от утренней сырости, днем, когда солнце начнет припекать - начало сентября, еще холода? - Его болезнь пройдет?
Рядом, за кустами, послышалось бормотание. Виктор взял карабин, пошел ходом сообщения. За гребнем в холм было врезанное перекрыто бетонными плитами укрытия. Сейчас в нем отдыхали бойцы группы. Виктор открыл крышку. В блиндаже было довольно шумно, в дальнем углу на нарах храпел верзила, сапоги сорок шестого размера торчали пятками вместе, носками вверх, вполне по уставу. Ваня Рябченко даже спал по стойке "смирно", только руки с переплетенными пальцами покоились на груди.
- ... Это вам не охота в вашем любом заповеднике, где каждый заяц знакомый и лично симпатичен. Советские пограничники не зайцы, заметьте, они волки. - Сергей Полищук сидел на сбитых из жердей нарах, а вокруг него трое молодых ребят из отряда Якубовича. Учил. - Поэтому чувствуйте себя волкодавами, если хотите выжить. А для этого вы вооружены лучше своего врага ...
- Ваня, не храпит. - Виктор толкнул Рябченко в бок. - Слушай, не храпит, "краснопузикив" перепугает.
- М-на, г-на ... пусть привыкают. - Носки гигантских сапог шевельнулись и это было единственным движением.
- Командир, это он просто так задумался. - Подмигнул Сергей.
И снова вернулся к своим собеседникам. Пока было тихо и супостат НЕ донимал, он проводил учения с военными шерифа. Они ведь привыкли больше с охотничьими ружьями и винтовками вести себя, чтобы со штурмовыми карабинами.