... Леса, болота и озера - типично полесский пейзаж. Губин пожал руку водителю, и ТПК медленно, глухо пофоркуючы мотором, сполз в воду. Течение Припяти здесь была не сильная и вездеход шибко двинулся к южному берегу. В кузове транспортера в мешках из мягкой пластмассы возвращались на Родину тела погибших при нападении на передовой аэродром советского авиаполка украинских пограничников.
По неписаным законам украинской армии командиры не бросают своих бойцов ни в коем случае. Эти же законы требовали, чтобы каждый погибший украинский воин был похоронен в своей земле. И изрядно, а с военными почестями. Поэтому командир, который бросил тела своих бойцов на поле боя - с любой причине, - терял моральное право вести своих подчиненных в бой. (Даже когда его оправдывал трибунал.) Особенно это касалось офицеров-пограничников, они - в отличие от армии, окончила активные боевые действия в двадцатом году, - на участке украинский-советской границы находились в зоне боевых действий. Особенно в первой половине двадцатых годов бои здесь гремели не на шутку. Потом стало тише, конечно, но столкновения с контрабандистами в таких глухих местах, как Полесские болота, происходили довольно часто.
Специально для такой местности в конце сорокового года был разработан Луцким автозаводом плавающий вездеход по заказу Государственной Пограничной Службы Украины. Но во время испытаний на него наложила глазом еще и армия, поэтому в серию он пошел уже под армейской названием ТПК - транспортер переднего края. Оснащен восьмидесятисильним четырехцилиндровым карбюраторным двигателем ТПК мог перевозить до семисотпьятдесяты килограммов груза, а потому получил неофициальное название "Волынь-три четверти". Конструкция была проста до примитивности - стальная рама и пластмассовый корпус, для предоставления плавучести был заполнен легкой пенистой массой. Широкие колеса имели низкое удельное давление на грунт и вес машины вместе с грузом выдерживали даже слабая полесская земля. Хотя основным назначением машины была транспортировка раненых на поле боя, но потом ее доработали, как носитель оружия - вроде американской концепции автомобилей WC [29] - ярким представителем которых был WC-51 "додж - три четверти". ТПК стали выпускать не только в варианте санитарно-транспортного автомобиля. Эта базовая модель дополнялась командно-штабной, разведывательной и, конечно, боевой - носитель разнообразного оружия, от крупнокалиберных пулеметов до противотанковых и автоматических зенитных пушек, - моделями. Правда, в отличие от ТПК, эти модификации потеряли способность плавать, кузова у них были простыми для технологичности - штампованные пластмассовые панели на грани примитивности, - зато увеличилась грузоподъемность.
Транспортер, деловито пофоркуючы мотором, пересек пограничную реку и скрылся в камышах небольшого потока на той стороне. Пора и нам, решил Губин, и дал знак рукой своим бойцам садиться в машину. Его ТПК, ощетинившись во все стороны стволами пулеметов и штурмовых карабинов, так же без спешки пересек реку, но обратил в сторону и углубился в притоков Припяти - небольшую речушку Словечно.
Конечно, среди бела дня, на виду у советских пограничников пересекать Припять было неслыханным нахальством, но Губин знал, что все пограничные силы "красных" сейчас стянуты в Мозырь для ликвидации диверсионных групп в городе. Здесь он почти ничем не рисковал, ну, разве что, неосторожно слепой случай сведет его с каким патрулем.
Но один случай уже произошел, когда его отряд подвергся противопартизанский подразделение при нападении на советский аэродром. И старший лейтенант здраво решил, что на этот раз случай отдыхать. Конечно, советские пограничники не были такими болваном, чтобы бросить охрану государственной границы судьбы даже в честь начала этого давно ожидаемого "освободительного похода" - "граница должна быть на замке!", - Только события на освобожденной "территории пошли совсем не так, как ожидалось , и все планы полетели кувырком. А в Губина было достаточно осведомителей на советской стороне Припяти, чтобы быть более-менее в курсе действий, а значит и намерений, своих противников с левого берега. Это благодаря им он быстро нашел место захоронения своих бойцов, которых коммунисты смогли убить в том рейде. И вот теперь они возвращались на родную землю.
Это правило войны - кто погибает, а кто остается жить. И так будет, пока будет тянуться эта война. Губин пытался успокоить себя такими мыслями, но покоя не было. И не будет до тех пор, - он это знал, - пока не примет богатые жатвы своей мести. "Сторицей за каждого заплатите!" - И это были не просто угрозы.