Несколько лет назад родители перебрались за город, посчитав, что свежий воздух и родные просторы пойду на пользу их чаду. Дом они выбирали долго и тщательно: папе хотелось большой участок, маме – канализацию, а бабушке – главное, чтоб подальше от «дурных компаний». Пересмотрев и переспорив все направления, они наконец определились. Причём так, что остались довольны все. Кроме несчастного Вени.
Деревенька в сотне километров от города, превращённая в коттеджный посёлок по-русски – то есть десяток одинаковых домов в окружении будущей прямой дороги в город, а сейчас глинистого болота. Вот в стороне-то от него, через поле и лес, и стоял когда-то хутор, который отец Вени выкупил почти за бесценок. Насквозь пропахший перегаром хозяин что-то вещал о нехорошем месте и прабабке-ведунье, но маленький Веня его не слушал. Он с тоской думал о том, что сейчас, пока его папа подписывает договор, дома, в его родной квартире, мама и бабушка доводят до истерики грузчиков, которым не повезло нести их пианино. И как сказала довольная бабушка, стоять оно будет в комнате Вени.
Дом отец отремонтировал быстро, оставив добротный рубленый остов в том виде, что при прабабке-ведунье был. Косметика, водопровод, канализация, новая проводка, интернет – затратно, зато удобно. Переселились они тоже без проблем – не считая нервного срыва у рабочих, сдававших объект. И вот тут-то началось.
Ближайшая школа оказалась недостойна принять в свои ряды такого замечательного и талантливого мальчика, как Вениамин. Поэтому его определили в лицей. До которого нужно ещё добираться. Бабушка самоотверженно вызвалась возить гениального внука в школу, на танцы и музыку. Увы. Первая же зима показала, что добраться до станции пешком они не в состоянии, обещанный автобус ради двух пассажиров штурмовать раздолбанную просеку не будет, а машина в семье только одна. Следовательно, возить в школу ребёнка будет папа.
Вторым и куда более серьёзным препятствием на пути к достижению совершенства стало отсутствие у Вени музыкального слуха. От слова совсем. Бабушка, заслуженная артистка театра, провела его по всем знакомым в консерватории, и все они в один голос заявили, что бесконечно уважают Венину бабушку как деятеля искусства и педагога, но сомневаются в наличие у её внука не только музыкального, но и слуха вообще. Веня слушал их профессиональную ругань и блаженствовал.
Однако счастье длилось недолго. Ровно до того момента, когда взбешённая и чуть не подравшаяся с каким-то плюгавым дирижёром бабушка не заявила, что музыкальный слух – это всего лишь навык. И они будут его нарабатывать каждый вечер.
Дальше на мальчика свалились художественная и танцевальная школы, курсы иностранных языков и авиамоделирование. Отец порывался отдать его на борьбу, но тренер оказался мужиком опытным и вменяемым, сразу объяснив папаше, что с комплекцией его чада нужно искать секцию по бегу – больше пользы будет.
Лицей Веня ненавидел. Иногда громко, в основном пред мамой, но чаще тихо и про себя. Мама, каким-то непостижимым образом ухитрившаяся избежать театральной карьеры, выучилась на психолога и работала с трудными подростками. Насмотревшись на работе на особо запущенные случаи, она искала у сына признаки «плохой компании». А у Вени и обычной-то не было. Одноклассники относились к нему как к пустому месту, учителя – снисходительно, помня былые заслуги и не забывая про его маму – активного члена родительского комитета. Единственный приятель Димка – такой же внесистемный, как и Веня – хоть как-то скрашивал школьную жизнь.
Выпускного класса Веня ждал как дембеля. Неужели ЭТО наконец закончится?! Не будет рядом тупоголовых одноклассников, вертлявых девиц, которых Вениамин помнил ещё с косичками и брекетами, а теперь не желавших даже здороваться. Новые люди, новая жизнь. Главное, школу закончить и поступить куда-нибудь. На этом мечты обрывались – дома всё чаше звучали слова «строительная академия» и «если не поступит, то можно помощником реквизитора». Ни к математике, ни к другим наукам у Вени способностей не было. А в каждом кружке находился кто-нибудь, кого ставили остальным в пример и постоянно напоминали, что надо стараться как он.
Единственной поблажкой, которую сделал отец, уставший возить сына через весь город, стало разрешение самому кататься на метро и электричке домой. А иногда, во время особо запарных на работе дней, он довозил Веню только до станции и выдавал деньги на дорогу и перекусить. Вот этим временем Вениамин наслаждался как глотком свободы. Но не сегодня.
К руке прикоснулось что-то мягкое и чуть шершавое. Веня дёрнулся и захлопал ресницами. Задремал?
–Пора, – девушка в шубе по-прежнему сидела напротив и выжидающе смотрела на него. Робкая надежда, что она пересядет или выйдет раньше не оправдалась.
