- Разрешите мне? - спросил один из профессоров, у которого были очки с двойными стеклами. Он показался Толику самым главным.
- Пожалуйста, коллега, - ответил профессор, у которого были очки с простыми стеклами.
- Прежде всего, молодой человек, - сказал главный профессор, - ответь мне: где ты научился так хорошо играть?
- Я во дворе играл, - ответил Толик.
- Ты хочешь сказать, что, играя во дворе с мальчиками твоего возраста, ты научился играть в силу мастера спорта?
- Еще и получше, - сказал Толик. - Я лучше всех в мире играю.
- Гм, - сказал главный профессор. - Отсутствием скромности молодой спортсмен не страдает. Теперь слушай меня внимательно. Я буду говорить тебе разные слова, а ты отвечай первое слово, которое придет тебе в голову. Это игра такая. Понял?
- Чего тут не понять? - сказал Толик.
- Я начинаю. Слушай внимательно. Груша!
- Яблоко.
- Петух!
- Курица.
- Ложка!
- Вилка!
- Кошка!
- Собака.
- Коробок!
- Волшебный!
- Как ты сказал? - удивился главный профессор. - Почему волшебный? Что значит волшебный?
Толик испугался. Он понял, что нечаянно проговорился. Он подумал: сейчас профессор отнимет у него волшебный коробок и выгонит вон. И тогда все поймут, что Толик не такой уж замечательный человек, каким кажется с первого взгляда.
Толик попятился к двери, прижимая руку к карману, в котором лежал коробок.
- Ты меня боишься? - спросил профессор.
- Нет, - сказал Толик. - Я просто так… Мне уже в школу пора.
Профессор наклонился к остальным профессорам, и они зашептались. Толик тоскливо поглядывал на дверь, соображая, как бы получше удрать. Он думал, что неплохо было бы всех профессоров превратить в червяков, чтобы они не задавали неудобных вопросов.
- В общем, психика в норме, - сказал наконец главный профессор. - Хотя и не понимаю, при чем тут волшебный коробок. Пойдем дальше.
Теперь Толик перешел в распоряжение профессора с простыми стеклами. Ему послушали сердце и легкие. Заставили подуть в резиновый шланг, чтобы узнать, какой у него объем легких. Затем ему здорово намяли живот, так, что больно стало. Проверили слух и зрение. Засунули в рот ложку и заставили сказать «а-а-а». Толик чуть не подавился этой ложкой. Но он видел, что профессора одобрительно покачивают головами, и терпел, хотя мог превратить их в червяков вместе с ложкой.
- Ну что ж, - сказал главный профессор. - Все прекрасно. Нормально развитый мальчик.
- Спасибо, доктор, - обрадовался тренер Алтынов. - Теперь мы включаем его в тренировочный состав сборной СССР.
- К сожалению, это невозможно, - покачал головой профессор. - Я сказал: «Нормально развитый мальчик». Это вовсе не значит, что ему можно играть со взрослыми. Он не выдержит напряжения. Для взрослых команд он недостаточно физически развит.
- Он играет лучше любого взрослого! - сказал тренер.
- Да, - отозвался профессор, - это, конечно, чудо. Это просто необъяснимо. И все же придется несколько лет обождать. Я не имею права. Мне самому очень жалко, но ничего не поделаешь.
- Что такое «недостаточно физически развит»? - спросил Толик, когда они вместе с тренером вышли из кабинета.
- Это значит, у тебя силы мало, - сказал тренер и вздохнул. - Не разрешают тебе играть за взрослых.
- А чего мне с малышами делать?!
- Это верно, - согласился тренер Алтынов. - Но раз комиссия решила… Вот если бы у тебя силенки побольше было…
- Я, может быть, сильнее всех в мире! - рассердился Толик.
- Не хвастайся. Побольше скромности.
- А чего мне скромность, - сказал Толик, - я вот им сейчас докажу.
И Толик побежал назад к лестнице. У двери кабинета он на минуточку задержался. Что он там делал, тренер не видел. Но вот отворилась дверь и на лестницу вышла комиссия.
Впереди важно шел главный профессор. За ним гуськом шли остальные профессора. Толик остановился у них на пути.
- Дяденька, - сказал он главному профессору, - вы не верите, что я очень сильный?
- Верю, верю, - улыбнулся профессор. - Разреши пройти, мальчик.
И тут тренер Алтынов увидел, что его ученик легко поднял одной рукой главного профессора, а другой рукой поднял профессора с простыми стеклами и понес их вниз по лестнице. От удивления профессора даже не сопротивлялись. Лишь в самом низу лестницы главный профессор опомнился и лягнул Толика ногой. Но Толик даже не почувствовал удара. А у профессора на пятке появился синяк.
Внизу Толик поставил их на землю. Затем он взял железную балку, которую привезли для починки трибуны, размахнулся и швырнул ее вверх. Со свистом, как ракета, балка взвилась в синее небо и исчезла. Она упала далеко за городом, но этого никто не видел. Зато профессора видели, как Толик поднял кирпич, сжал его в кулаке и раскрошил на кусочки. Потом он взял трехметровую статую хоккеиста, стоявшую у входа на лестницу, покидал ее с ладошки на ладошку и аккуратно поставил обратно. В завершение всего Толик выбрал из кучи бревен одно, самое толстое, и без усилия, словно щепку, переломил его об колено. Затем он подошел к профессорам и спросил:
- Видали, какой я сильный?
