– Нет, ты не плевал. Ты даже не знаешь, что это такое. Ты и сам бы поплыл к Черте, если бы я отпустил тебя. Если подойти к Черте на закате, можно увидеть город. Если подойти к Черте с рассветом, то можно уйти. Это единственный путь, потому что на рассвете кончается вчерашний день и начинается сегодняшний. Теперь ты всё знаешь. И теперь ты не уйдёшь отсюда, даже если попросишь прощения.
У Мишки похолодели руки и ноги. Он с ненавистью взглянул на мальчика. Никогда и никого так не ненавидел Мишка за всю свою жизнь. Если бы он мог, то бросился бы на него, как Майда, и хотя бы раз двинул бы его кулаком, прежде чем превратиться в червяка. Но мальчик был надёжно защищён от его ударов. Он спокойно смотрел на Мишку. И на лице его сейчас действительно не было никакой злости. Он выглядел так, будто пришёл посоветоваться с Мишкой, во что бы лучше его превратить. И это было обиднее всего.
И Мишка не смог сдержать обиды.
– Слушай, ты – волшебник? – спросил Мишка.
– Наконец-то ты это понял. Я – великий волшебник! Но тебе уже ничто не поможет. Впрочем, за эти слова я могу тебя пощадить. Ты останешься человеком. Но ты никогда не выйдешь из этой комнаты. Если, конечно, не захочешь прыгать с двадцатого этажа.
Мальчик засмеялся. Но Мишка продолжал, не обращая внимания на его слова:
– Ты – самый великий? Ты можешь сделать всё что угодно? Тебе стоит только пожелать?
– Правильно! – Мальчик гордо выпятил грудь. – Ты начинаешь исправляться. Я – самый великий! Я – волшебник!
Мишка посмотрел мальчику в лицо и засмеялся.
– Тогда почему же ты выпрашиваешь у Толика дружбу? Ты просишь, как нищий. Ты хочешь дружить без спичек? Но разве с тобой будет кто-нибудь дружить? Ты можешь только заставить. Ты не великий волшебник, а великий нищий.
Мальчик вздрогнул, и глаза его засветились холодным и злым огнём.
– Я превращу тебя в червя! – завизжал он.
– Ты сам в него давно превратился! – ответил Мишка.
– Осталось восемнадцать часов! – От злости мальчик не мог стоять спокойно. Он извивался так, будто его стегали кнутом. – Восемнадцать! Восемнадцать! – орал он, пятясь к двери, словно боялся Мишки.
Дверь сама открылась и сама захлопнулась за мальчиком.
Мишка посмотрел на часы. Оставалось семнадцать часов и пятьдесят восемь минут.
Когда Толик проснулся, было совсем темно. На тёмном небе ярко светили звёзды. Одна звёздочка, самая яркая, быстро бежала по небу. «Спутник, – подумал Толик. – Значит, я уже дома и мне снится сон. Я ведь часто видел дома во сне спутники».
Толик приподнялся на локте. Рука его ощутила холод песка. Совсем рядом с еле слышным шелестом накатывались на берег мелкие волны. Прямо перед Толиком застыла неподвижно высокая фигура Железного Человека.
Толик снова взглянул на небо. Спутника уже не было. Он прочертил среди звёзд свой путь и ушёл. Скоро он выйдет на дневную сторону Земли и увидит города, в которых живут люди. Наверное, над спутником не властен вчерашний день, если его можно видеть в этом странном и ненавистном мире.
Толик поднялся на ноги. Далеко, у самого берега, мерцала яркая звезда. Скорее даже не звезда, а светлое пятно. Там был дом, в котором находился человек, собака и мальчик с голубыми глазами.
Внезапно Толик почувствовал, что он больше не может оставаться один. Он должен увидеть Мишку. Он пройдёт туда прямо сейчас, ночью. Может быть, они вдвоём, как раньше, и придумают что-нибудь. И наплевать ему на мальчика и все его коробки, потому что дальше так жить невозможно.
– Я иду к дому на берегу, – сообщил Толик.
– Это не разрешается, – сказал Железный Человек.
– Нет, разрешается. Ты слышал, как волшебник сказал: «Балбес покажет тебе дорогу»?
– Ты уже готов к тому, чтобы стать другом волшебника?
– А ты сам-то знаешь, что такое друг?
– Друг делает подарки: дворец и магазины.
– Нет, – сказал Толик, – друг – это… это… – Толик запнулся и растерянно замолчал. Он не мог объяснить, что такое друг. Раньше он никогда не задумывался над этим. Они с Мишкой ходили вместе и сидели на одной парте. Этого было достаточно, чтобы их считали друзьями. Мишка заступался за Толика, а Толик тоже… тоже… чего-то там делал для Мишки. Сейчас даже не вспомнить что. И лучше даже не вспоминать, потому что в голову лезут не очень приятные воспоминания.
– Друг – это когда спасает от чего-нибудь или помогает… – сказал наконец Толик. – Друг – это Мишка.
Но Железный Человек не понял его.
– Ты готов получить подарки: дворец и магазины?
– Да, да, – ответил Толик, – готов. Идём скорее.
Железный Человек, ни слова не говоря, пошёл вслед за Толиком.
Они долго шли по скрипучему песку. Толик то и дело спотыкался об удочки, аккуратно разложенные по всему берегу. Идти было тяжело, а светлое пятно почти не приближалось. Толик очень устал. Он оглядывался на Железного Человека и, пожалуй, впервые за всё время позавидовал ему.
Наконец вдали начали вырисовываться контуры дома с ярко освещёнными окнами. Дом был громадный, и окон было очень много. Толик ещё долго шёл до этого дома, а когда подошёл и встал рядом, то почувствовал себя совсем крохотным.
