Джойл закуталась в свой плащ, надела на плечо сумочку и взяла коробку с платьем. В последний раз она обернулась к нему уже от двери.
— Надеюсь, что Шоколадная Мстительница душу из тебя не вытрясет. Прощай.
Дон даже не попытался задержать ее. У нее чуть ли не молнии сверкали из глаз, и он не посмел встать на ее пути.
— Вот и все, что произошло. — Донован лежал на диване, пес втиснулся на свое обычное место между ним и спинкой. — И знаешь, что самое худшее в этой истории?
Вик, положив голову ему на живот, казалось, ждал ответа.
— Все, что она говорила, — это чистая правда. Я влюбился в нее и испугался этого до смерти. Затем, когда увидел ее в свадебном платье, в первое мгновение я подумал, что это именно то, о чем мечтал. Но потом решил, что в будущем все это может сулить мне новую боль и разочарование. Только не принял в расчет, что в этот раз я влюблен в Джойл Харольд и такой перспективы не существует. Она тоже любит меня. И знаешь что, Вик? Если бы я мог вернуть ее, то женился бы на ней в ту же самую минуту.
Донован тяжело вздохнул. Голова пса поднялась и опустилась вместе с его грудью. Дон почесал ему за ухом.
— Только шансы мои совсем невелики. Так что останемся мы с тобой по-прежнему вдвоем, дружище.
— Джойл, это платье просто сногсшибательно! — говорила Рита, поворачивая вывеску на дверях магазина с «закрыто» на «открыто», пока ее подруга открывала кассу.
Джойл подтянула рукава на платье ягодного цвета, которое раньше принадлежало тетке Донована. Хоть оно и сидело на ней как влитое, носить его было все равно как-то неловко. Но, как она сказала себе, когда он подарил ей этот замечательный наряд, возвращать платье обратно она не будет даже в случае, если они расстанутся. Ирвин недостоин владеть таким великолепием.
Так что она надела его сегодня, в канун Дня Святого Валентина, словно давая пощечину его невежеству. Она знала, что такое любовь. Если даже ей не суждено было снова встретить мужчину, который разделил бы с ней любовь, все равно она навсегда сохранит ее в сердце.
Она промокнула глаза платком, расстроившись от размышлений.
— А его цвет, — продолжала Рита, сочувственно кладя руку ей на плечо, — идет к твоему лицу.
Джойл шмыгнула носом, вздохнула и убрала платок в карман.
— Он наверняка зайдет к тебе сегодня. — Рита ободряюще похлопала ее.
Джойл встряхнула плечами и подняла подбородок.
— Лучше ему держаться отсюда подальше, если он не хочет неприятностей в этот день.
— Да ладно тебе. Ты же говорила, что у него всю жизнь были нелады с женщинами.
— Теперь я вижу почему, — безжалостно отрезала Джойл. — Он абсолютно не способен отдавать.
— Все мы эгоисты от природы. Человека должен кто-то научить отдавать. Обычно это делает мать, а мать бросила его, как ты говорила.
Нахмурившись, Джойл посмотрела на подругу.
— Рита, если ты собираешься его защищать, можешь идти домой.
Не успела Джойл договорить, как в чайной показались первые шесть клиентов и, сняв шарфы и головные уборы, расселись за большим столом в углу. Две женщины отделились от них и отправились в сувенирный магазин, потирая руки от холода. Джойл сухо усмехнулась Рите.
— Правда, не раньше, чем мы закроемся.
Больше им не удалось перекинуться и словцом.
Торговля шла бойко. Покупатели разбирали все, что было в форме сердечка, — от разноцветных ленточек до наборов шоколадных конфет. Прилавок, заполненный фиалками в салфеточках, опустел уже через пару часов, затем бешеным спросом пользовались все товары с розочками, ленточками, кружевами и ангелочками.
День Святого Валентина был на подходе.
Воспользовавшись таким наплывом покупателей, Джойл посадила возле кассы бабушку в кресле-качалке, которая раздавала всем, кто делал покупки или просто ходил по магазину, рекламные визитки с приглашением заходить снова.
Ева, одетая в белое платьице с оборочками, ходила по залу с корзиночкой, полной образцов печенья.
Она живо заинтересовалась этим занятием, в особенности потому, что каждый, к кому она подходила, норовил погладить ее или приласкать, или сказать какой-нибудь шутливый комплимент.
После обеда поток посетителей пошел на убыль, а в конце дня, когда люди стали возвращаться домой с работы, снова возобновился с прежней силой.
Джойл заворачивала двухфутового амура, которого она даже не надеялась продать, а заказала в основном в качестве украшения интерьера, когда Рита появилась на пороге чайной.
— А сколько мы еще будем торговать? Мы должны были закончить работу уже двадцать минут назад.
— Пока есть покупатели, мы, пожалуй, поторгуем еще, если ты не против. Ты не идешь ни на какое свидание?
— Только в восемь.
— Отлично. Я думаю, минут через пять народ схлынет.
Девушка поспешила обратно в наполовину заполненную чайную, а Джойл вручила статуэтку покупателю, выразив надежду, что его жена придет в восторг от такого подарка. И тут она увидела в дверях Донована.
