День станет ночью, а жизнь окажется сном. Он должен пробудиться, чтобы понять. Он должен сделать правильный выбор, чтобы спасти любовь. Но стоил ли знать правду? Стоит ли принять все на веру? Если ты сам несешь погибель, а темный город станет могилой многих. Нужно принять истину, либо уйти. Ведь тот, кто за тобой – голоден, а его ненависть безгранична. Его имя – страх, его воля – само зло… Джеку предстоит решить: продолжить борьбу, идти дальше, либо закончить все прямо здесь и прямо сейчас… У него нет ничего, кроме желания спасти ее. У него нет ничего, кроме желания спастись самому…
Приходит момент, когда ты можешь рассказать правду. То, о чем вынужден молчать слишком долго. Рассказать, не боясь последствий, не тревожась за судьбы дорогих людей.
Когда наступает время подвести итог и закончить историю жизни, ты волен выбирать, как поступить дальше.
Сейчас я могу поведать о противостоянии с самой смертью, стоящей за нашими спинами, об ужасе, сводящем с ума и о выборе, который предстояло сделать каждому из нас…
***
Настанет час, в который тьма на крыльях дня погасит свет.
Над головою вой и демонов приход зальет кровавой падалью рассвет.
Врата огня открыты, с этой минуты в голове лишь крики.
Брат спасает брата, не ведая, что нет возврата.
Святая жертва умрет на алтаре.
И наш покой не ведам миру ненависти, царящий ужасом теперь и на земле.
Уж близок час и тьма зовет: закрой глаза, идя вперед…
Игорь Хардвок.
…Стараясь двигаться тише, он на ощупь брел вдоль поросшей мхом стены. Потеряв счёт времени, не зная, как долго блуждает по холодному сырому подземелью: час, день, неделю, год. Время здесь остановилось. Оно просто не существовало. Сотни поворотов, развилок, тупиков. Он возвращался назад и снова шел вперед. Произошедшее казалось нереальным, напоминая один из ночных кошмаров.
Пальцы кровоточили и жутко болели, будто побывали в дробилке. Израненное тело реагировало на малейшее движение мгновенной ослепляющей мучительной вспышкой. Ноги казались чужими, существующими отдельно, словно неказистые протезы, сделанные пьяным мастером – самоучкой.
Человек потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. На это простое движение мозг отреагировал молниеносной вспышкой боли: сейчас он потеряет сознание, провалившись в черную дыру потухающего рассудка. Из рваной раны на виске снова потекла кровь. Руки дрожали, как после недельного запоя. Костяшки пальцев разбиты, а под изломанными ногтями засыхала кровь. Человек, затуманенным взглядом смотрел вглубь коридора. Перед глазами мелькали разноцветные блики, мешая разглядеть, что находится впереди. Он не имел понятия, в какую сторону идти. Все смешалось.
Голова гудела и пульсировала, как паровой котел, готовый взорваться в любую секунду. Кровь из раны пошла сильнее, заливая порванный воротник грязной рубашки. Разбитые губы опухли, а горло жгло, словно он наелся битого стекла. Он все отдал бы за глоток холодной воды.
Человек медленно продвигался вперед: шаг за шагом. Одна порция боли за другой. Оставляя позади кровавый след, как ковровую дорожку на приеме у маньяка – садиста, прилагая неимоверное усилие, чтобы не оступиться на ногах-протезах и не упасть на острые камни. Холодный пот градом стекал по лицу, оставляя грязные разводы. Щипал глаза, заставляя тереть их ладонями, отчего разноцветные блики множились, словно бактерии – паразиты в гнойной ране. На плечах неимоверная тяжесть, будто на спину водрузили мешок с землей. Еще немного, и он упадет, разбивая коленки, не выдержав непосильной ноши, которая погребет под собой, словно могильный камень.
Мысли путались. Человек уже не мог вспомнить, как оказался в этом месте – в темноте, совсем один. Что произошло в последние несколько часов?
Полузатопленный темнотой каменный коридор казался бесконечным. Скупой призрачный свет лился откуда-то сверху: тусклый и безжизненный, словно от коптившей старой замусоленной лампы. Возможно, всего лишь игра воображения, ведь глаза застилает кровавая пелена, а видимость от клубящегося впереди синего тумана практически сводится к нулю.
Дышать становится все труднее. Воздух наэлектризован, как во время грозы. Горяч, как во время лесного пожара. Кажется, достаточно лишь одной искры, чтобы он вспыхнул, сжигая легкие. Голубой свет пробивается из ниоткуда: потусторонний, словно огонек на болоте. По земляному полу расползается светлая непроницаемая дымка, как от тлеющего костра, отчего его очертания все время меняются, извиваясь змеей на склоне сухой насыпи.
«Где я? Что это за место? Как я здесь оказался?»
– Пить, прошу… – короткая фраза отняла последние силы, и человек упал.
Голова откинулась назад, с глухим стуком ударившись о стену. Человек вскрикнул, теряя сознание, проваливаясь в пугающую бездну. Чернота окутывала, радостно распахивая объятья, ликовала, как паук, поймавший долгожданную жертву. Он падал вниз, отчетливо осознавая происходящее. Это снова походило на сон, страшный кошмар из детства. Он ощутил ледяной поток воздуха, затягивающий вниз, словно трясина.
Легкие сдавило железным обручем. Хриплое дыхание стало клокочущим. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы сделать вздох. Но легкие отказывались подчиняться. Скорее подсознательно человек понял, что плачет, ощутив соленый привкус на губах.
Это словно очищение, успокоение. Боль… Она расползается по телу, как яд от укуса кобры, отвоевывая с каждым мгновением все больше пространства израненной плоти.
Где-то там, в глубине потухающего рассудка, он отчетливо услышал тихий голос, звавший по имени, которое он почти забыл. Голос обещал, сулил свободу. Человек понял. Знал это с самого начала. Нужно идти на зов: сейчас, немедленно!
