Момент собственного отключения Роман не заметил. Поэтому, вернувшись в себя, не сразу сообразил, почему он лежит, пристёгнутый ремнями, и смотрит в серый каменный потолок. Его внимание привлёк необычного вида светильник, напоминающий круглую банку из зеленоватого стекла, внутри которой метались десятки крохотных огоньков.
«Неужели светлячки? И как они там выживают? Может, их выпускают время от времени?»
Дурацкие мысли были грубо оборваны двумя спорящими голосами. Первый принадлежал старику-отцу, а второй — Риозе. Осознание того, что он всё ещё рядом с девушкой, вызвало приступ нешуточной радости. Именно по этой причине Роман не стал вырываться из кожаных пут, хотя такая возможность у него была. Похоже, старик не был в курсе физических возможностей своего гостя.
— Доча, я истратил на него уже три мана-кристалла! Его амулет всасывает в себя магию, как сухой песок воду! Ты знаешь, сколько стоит каждый такой кристалл? Давай смиримся с тем, что твой… друг умер? А? Теперь его ждёт покой и…
— Нет! Ты не можешь сдаться! Неужели моя жизнь для тебя стоит меньше каких-то дурацких камешков? Ты же говорил, что любишь меня больше всего на свете!
— Это правда, но…
— Никаких но! Верни его к жизни!
Роман повернул голову и обнаружил спорщиков рядом с собой. Взгляд его охватил обстановку и быстро восстановил картину случившегося. Он помнил эту комнату, стены которой занимали стеллажи от потолка до пола, уставленные всякими склянками. Подвал, куда его привели. Похоже, он вырубился и его положили на стол, после чего провели «реанимацию».
— Отлично, ты жив! — взвизгнула Риоза, кинувшись к скелету и ласково погладив его по черепу. — Папочка, спасибо! Ты смог!
Судя по лицу старика, он вовсе не был рад своему успеху. К его чести, вслух он ничего подобного говорить не стал. Вместо этого он проворчал:
— Хорошо, тогда этот мана-кристалл я верну на место.
— Нет! Заряди его ещё! Чем больше в нём будет магии, тем дольше он продержится! Не жадничай!
И снова старику нечего было возразить. Скривившись, словно от зубной боли, он подошёл к столу и сказал, глядя в глаза скелету:
— Не знаю, на что это похоже, но на всякий случай не дёргайся. Понимаешь?
Роман кивнул, с некоторой настороженностью следя взглядом за тем, как старик подносит к его лбу небольшой круглый кристалл зелёного цвета. Внутри него плясали всполохи света, придавая ему по-настоящему потрясающий вид. Судя по всему, это был именно тот, пресловутый мана-кристалл.
«Значит, там внутри магия? И он… заряжает меня с их помощью? Я теперь типа робота на батарейках? Интересная штука получается…»
Кристалл коснулся лба, как раз в том месте, где находился амулет Госпожи. И в тот же миг молния вонзилась в тело, заставляя скелета выгнуться дугой. Это не было болью, последняя перестала иметь для него значение после воскрешения. Роман просто утратил на несколько мгновений контроль над своим телом, став просто игрушкой в руках неведомой силы, пронизывающей его с головы до ног. Ощущение описать было сложно. В нём смешались огонь и лёд, невероятное давление и невесомость, боль и наслаждение. Всё и сразу обрушилось на него единым сметающим потоком.
Ураган схлынул быстро, в одно мгновение. Скелет рухнул обратно на плиту. Лопнувшие ремни беспомощно болтались по краям стола. А перепуганные люди смотрели на него, отпрыгнув назад, когда его скрутила судорога. Первым справился с переживаниями алхимик:
— Видимо, третий — это перебор. Как себя чувствуешь?
Вопрос, конечно, был несколько дурацким, учитывая неспособность ответить на него. Тем не менее, Роман сел и прислушался к себе. Внутри бурлила сила. Даже в первые часы после гибели Госпожи он не ощущал себя настолько могучим. Ему казалось, что он с лёгкостью сможет пробивать кулаком каменные стены и сбивать с ног лошадей вместе со всадником. Насладившись ощущением могущества, он кивнул ожидающему ответа алхимику. Для пущей уверенности Роман даже показал большой палец, хотя не был уверен, что этот жест сработает так, как надо. Однако, старик его понял.
— Вот и хорошо. Кстати, а как тебя зовут?
Роману не оставалось ничего, кроме как пожать плечами. Не пытаться же по буквам передавать своё имя. Тут на помощь пришла Риоза.
— Я нарекаю тебе Шелет!
Роман догадался, что она произнесла просто «скелет», но его «переводчик» видимо сумел распознать слово из контекста, поэтому не стал менять произношение. Помедлив, Роман кивнул. Шелет, так Шелет. Ничем не хуже прежнего имени. Девушка довольно захлопала в ладоши, радуясь, как пятилетняя девчушка, получившая в подарок на день рождения долгожданную куклу.
— Мы с тобой будем везде ходить! Я покажу тебя друзьям и…
— Нет, нет, нет! Нельзя… Шелета никому показывать. Его же просто уничтожат! Опомнись, доченька!
