— Убил, — глухо сказал Аш, — убивал очень долго и наконец-то убил.
Вдруг вскинул голову и посмотрел на Веду:
— Ты солгала! Скажи, что ты, мать твою, солгала, или я прикажу содрать с тебя кожу живьем и вырву твое сердце по кускам. Маленький ублюдок — ее сын! Она слишком его любит, чтобы это было не так! Ты развела здесь спектакль, чтобы остаться в живых.
— Падшие могут зачать не более трех раз за всю свою вечность. Такова природа ее сущности, — вкрадчиво сказала ведьма.
— Он третий, все верно, старая, — голос сорвался на хрип, а пальцы все сжимались и сжимались, вспарывая когтями кожу на ладонях.
— Нет, Аш! Третьего она родит тебе через четыре месяца, если останется жива.
Аш вскинул голову и посмотрел на ведьму, глаза жгло невыносимо, и он не мог понять, что это, морщился и старался не прижать к ним окровавленные ладони.
Ведьма подошла вплотную к нему и присела рядом.
— Слезы выжигают глаза, демон, когда переполнили сердце настолько, что там для них больше не осталось места, и они сочатся сквозь раны. Никто не в силах сдержать эти потоки.
Когда я пряталась в этих заброшенных гротах, остатки армии Берита прошли скалами в сторону Арказара. Они расположились внизу на ночлег.
Он не смотрел на ведьму, хмурился, стараясь сдержаться. Ведьма накрыла его руку своей и сильно сжала.
— Берит давно убит, Аш. Армией руководил Асмодей. Это он подослал к Мелиссе наемника. Онтамагол спас твоих детей. Твои дети живы, Аш. Мирианна и Габриэль.
Демон вскинул голову и посмотрел на ведьму, чувствуя, как горло разрывает от нарастающего рева.
— Там время идет иначе. Они уже очень взрослые, Аш. У каждого своя судьба, семья. Достойные враги Асмодея, не дающие ему покоя в мире смертных. Я слышала, как он посылал им проклятия и сожалел о том, что не смог убить их много лет назад.
Аш не задал ни одного вопроса, он закрыл глаза и откинул голову назад, на влажную стену.
— Скажи ей об этом, и, возможно, она простит тебя.
— Не простит. Слишком поздно что-то исправлять.
— Поздно, когда умирает не тело, а сердце.
В этот момент раздался странный звук, он пронесся низким рокотом, отдавая в ушах противным гудением, заставляя дрожать стены. Налитые кровавыми слезами глаза распахнулись и застыли.
Победный горн Эльфов. Дикий рев демона заглушил его, и на вершине скалы зарокотала несущаяся вниз лавина.
Конь хрипел под ним, исторгая из дьявольской пасти пар, по бокам животного сочилась кровь от шпор, которые безжалостно вспарывали кожу. Вихри снега взмывали под сверкающими копытами.
Влетел в лагерь, как дьявол, окровавленным ало-снежным вихрем, спрыгивая с полумертвого скакуна, который тут же завалился на бок.
— ЛАМ!
Сотрясая воздух, разрывая тишину ревом, похожим на грохот камнепада.
Отшвыривая в сторону воинов. Пока не увидел демона, дрожащего с расширенными от ужаса глазами. Тот рухнул на колени, склоняя голову и протягивая Ашу меч.
— Аш! Руби! Не щади!
Стон бессилия и огромная ладонь сгребла воина за шиворот.
— Где она?
Жуткие глаза, полные безумия, с языками пламени, которые завораживают собеседника, превращая в покорную жертву, лишая воли, заставляя содрогаться в агонии ожидания пытки.
—Я…
— Говори! Бл***ь, я сейчас начну отрывать от тебя мясо кусками.
— Я не успел. Она…
— Что не успел?
Лам зажмурился, синие губы сжались в дрожащую полоску.
— Шелли сбежала из лагеря. Ушла через мертвый лес по направлению к Тартосу еще несколько часов назад. Я выслал погоню, но начался ураган. Они предполагают, что или эльфы поймали ее в лесу или…Ее не нашли, Аш. Скорее всего…
Демон дышал так громко, что заглушал голос Лама.
— Заткнись! Заткнись, мать твою, я не хочу этого слышать! Искать! Сейчас! Всем! Вы слышали?!
— Это самоубийство! — послышался голос Тиберия. — Овраги занесло снежной пленкой, а озеро Смерти протекает прямо под ними. Мы сдохнем там! В этой темени наши кони забредут в ловушки!
— Мне плевать. Кому страшно, может всадить себе в сердце меч, иначе это сделаю я! Искать!
— Ураган убил ее, а ты погубишь из-за шлюхи войско, Аш?
Резкий выпад руки и в пальцах Аша, истекая кровью, дымясь от пара, зажат язык, а один из демонов стоит на коленях, содрогаясь в агонии боли, пачкая кровью грязный снег на глазах у ошарашенных воинов.
— Кто еще так считает? — обвел бешеным взглядом войско. — Правильно. Все за мной. Взять церберов. Искать пока не найдем. Живой или мертвой.
Поиски растянулись на часы, и Ашу казалось, что это не часы, а столетия, которые стоят ему самому каждой из вечности, и он сходит с ума от давящей немоты проклятого леса. Выискивая следы, прислушиваясь к биению собственного сердца. Тишина. И внутри, и снаружи. Но под кожей живет ОНА, а в окружающем мраке ее нет. Ни намека на запах. В ярости метнул меч в дерево. Бесполезная сталь. От собственных демонов нет оружия, разве что если вонзить его себе в сердце, чтоб заткнулось и не болело.
— Аш! Пусто! Выше отвесная скала — она бы не взобралась. Камни заледенели!
— Искать! — заорал, и затряслись макушки деревьев.
— Не найдем. Если до сих пор не нашли!
