Чем больше он общался с Элизой, тем труднее ему становилось не думать. Не думать о том, о чем она молчит. Иногда ему хотелось схватить ее и встряхнуть, закричать, заставить ее ответить на все вопросы. А иногда он готов был рухнуть перед ней на колени и умолять простить. Ночами он боялся оставаться в одиночестве. Лежа в своей постели, он непрестанно думал, где и с кем сейчас Элиза. Эти мысли сводили его с ума. Он совершенно перестал ночевать дома. Сюзан, кафешантанная певичка, актриска… Женщины менялись, кружились хороводом. Да, это немного помогало. Но каждый раз, наблюдая, как двигаются губы Элизы, как она улыбается, он снова и снова думал о том, кто ее целует. Пол с великим трудом заставил себя вернуться к тому, о чем говорила девушка.
– О да, но… Я очень ее люблю. Когда вы уехали из Смолвиля, я подрастала и гуляла по аллеям – вы же помните, какой зеленый у нас город. Листья шуршат под ногами, и тишина… Здесь, в Бостоне, мне не хватает этой тишины.
– Это большой город, естественно, что здесь шумно. – Мысли Пола снова потекли по опасному пути. Как же ей удалось в столь короткий срок не только выбраться из нищеты, но и прилично устроиться? Он ненавидел себя за такие мысли.
– Ах, вы так прагматичны, мистер Спенсер. – Улыбка Элизы была такой нежной и загадочной, что Полу пришлось на несколько мгновений задержать дыхание, чтобы справиться со жгучим и болезненным возбуждением.
– А вы пытаетесь рассказать мне о красотах природы?
– Нет, всего лишь подстегнуть ваше воображение. Неужели теперь вы никогда не покидаете Бостон, не думаете о путешествиях? – Элиза сама мечтала о дальних странах, поэтому не понимала, как можно не путешествовать, если есть все возможности для этого.
– Почему же. Когда я закончу стройку и дела пойдут еще лучше, я планирую съездить на несколько месяцев в Европу. Я никогда там не бывал. Пока. – Тема путешествий показалась Полу вполне безопасной.
И они заговорили о Европе – их старой родине, которую они не знали. О туманах Англии и о лондонском смоге, который, как явствует из английских газет, отчаянно надоел столичным жителям, но все еще привлекает туристов. О шумном и романтичном Париже, куда стекаются художники и поэты, где влюбленные прогуливаются под луной. О Монмартре, где всю ночь светятся окна. О широких улицах Рима, Вечного города, вине и тратториях, Сикстинской капелле и походке священников. О том, какие дороги в Европе, как там живут люди, как здороваются, как мыслят. Что пишут в посланиях. Зачем дарят цветы. Двое молодых людей с упоением обсуждали жизнь, которой они никогда не знали. Только разница была в том, что у Пола были все шансы узнать ее – а у Элизы нет.
Она поддерживала разговор, она много знала об искусстве; прочитанные книги словно разворачивались перед мысленным взором девушки, шелестя страницами. И все это время Элизе хотелось заплакать, однако она усилием воли сдерживала себя. Ее чувство собственного достоинства не позволяло опускать голову. Пусть у нее нет никаких особых перспектив впереди – ей есть где жить и на что прокормить себя и сестер. Чудес не бывает. И чем бы ни был вызван этот временный интерес Пола к ней, скоро все кончится. Бурный водоворот светской жизни, проблемы бизнеса увлекут Спенсера прочь от нее.
И вдруг в конце беседы чудо случилось. Весьма неоднозначное, надо признать.
– Мисс Уивер, – произнес Пол таким тоном, как будто бы ему неважно услышать ответ, что, в свою очередь, выдавало заинтересованность в оном, – что бы вы ответили, если бы я предложил вам вернуться на работу во «Все для леди»?
Элиза даже споткнулась – настолько неожиданным оказалось предложение Спенсера. Она никогда бы не подумала, что он скажет ей подобное. Воспоминания встали у нее перед глазами. Унизительное положение приказчицы, единственное разваливающееся платье, неуважение и спесь приказчиц, приставания Будена… Но, с другой стороны, во «Все для леди» было и много хорошего. Бесценный опыт, к примеру, и друзья – Пит и Селина.
– Мистер Спенсер…
– Прежде чем вы откажетесь, я поясню. – Пол постукивал тростью по дорожке. – В связи с расширением магазина мне нужны компетентные работники, которые смогут справиться с притоком покупателей. Сейчас начал работу новый отдел детской одежды, и мне нужна заведующая. Я предлагаю это место вам.
– Но почему… почему мне? – Элиза сглотнула. Она не понимала мотивов Пола, и это ее настораживало. – Ведь мистер Буден уволил меня.
– Мистер Буден ошибся, – сухо сказал Пол. – Вы хорошо работали, я знаю.
– Наверняка на это место есть много достойных претенденток… – Элиза пыталась выиграть время на размышления. Конечно, ей хотелось быть ближе к Полу. Конечно, ее восхищал его магазин. Но ей совсем не хотелось снова называть Спенсера «босс». Это опять поставило бы ее в зависимое положение.
– Я предпочитаю вас.
Пол остановился, так, что можно было смотреть в лицо Элизе.
