– Конечно, не моя, – криво усмехнулся Стенли. – Только подумал бы, прежде чем вот так швыряться словами. Мы с тобой давно работаем вместе и дружим, а эта девчонка появилась в твоей жизни только весной. Стоит ли из-за нее бросать на ветер результаты многолетних усилий? Подумай, Пол. – Буден подался вперед и добавил заговорщицким шепотом: – Да еще из-за женщины… скажем так, не совсем уж устойчивых моральных принципов.
Если бы Стенли не произнес последнюю фразу, Пол, возможно, сдержался бы. Однако тут рассудительность его покинула. Он отбросил в сторону трость, быстро подошел к столу, перегнулся через него и схватил не успевшего отшатнуться Стенли за ворот рубашки.
– Никогда, – опасным голосом произнес Спенсер, – не смей в моем присутствии оскорблять мисс Уивер.
Буден испугался, но не слишком. Его глаза полыхнули обидой и злобой.
– Ты ничего не видишь дальше своего носа! – бросил он в лицо Спенсеру. – Твоя милая мисс Уивер – такая же, как все остальные! Все они выживают за счет богатых покровителей, а она просто морочит тебе голову, прикидываясь недотрогой! Разве ты не слышал, что говорят в магазине? Разве ты сам не понимаешь…
– Еще одно слово, – предупредил Пол, – и я тебя убью.
Видно было, что теперь Буден испугался по-настоящему, прочитав в глазах Спенсера полную решимость выполнить обещание. Неожиданно Пол отпустил его и сделал шаг назад. Спенсер привык быстро принимать решения.
– Ты уволен, – заявил он Стенли.
Буден ушам своим не поверил.
– Прости, что ты сказал?
– Я тебя увольняю, – повторил Пол. – Чтобы с завтрашнего дня духу твоего здесь не было.
– Но… – Стенли явно не ожидал такого поворота судьбы. – Но ты не можешь меня уволить!
– Почему это? – прищурился Пол.
– Хотя бы потому, что мои деньги вложены в это предприятие! – ядовито напомнил Буден.
– Я верну их тебе в конце года, согласно контракту, – невозмутимо ответил Спенсер. – Ты перешел черту дозволенного, Стенли. Наша дружба уже давно дала трещину – с тех самых пор, как я начал замечать алчный блеск в твоих глазах. Не знаю, чего ты хочешь на самом деле, но отправляйся плести интриги куда-нибудь в другое место. Потрудись покинуть магазин до полуночи. – Пол развернулся и вышел.
У него внутри все кипело, но оставалось еще одно дело, которое следовало завершить. Он поднялся по черной лестнице к комнатам приказчиц и постучал в дверь Элизы, из-под которой пробивалась полоска света. Значит, она еще не легла. Мысль о том, что он может застать Элизу полуодетой, едва не заставила его толкнуть дверь и войти, не дожидаясь ответа.
Девушка открыла ему через минуту и с удивлением посмотрела на Пола, замершего на пороге. Ее волосы золотились в свете настольной лампы, простое, но элегантное платье подчеркивало изящество и даже некоторую худобу. Спенсер благоразумно не пошел в комнату, чтобы не смущать Элизу и не переступать правил приличия. Он не был уверен, что сможет оставаться в рамках.
– Добрый вечер, мистер Спенсер…
– Добрый вечер, мисс Уивер. – Он прокашлялся. – Извините за поздний визит, я задержу вас всего на несколько минут.
– О… – Элиза явно не знала, что делать. Пол поспешил ей на выручку:
– Я пришел извиниться.
– Извиниться? Но вы ни в чем не виноваты передо мной, мистер Спенсер. – Элиза ужасно побледнела, очевидно вспомнив ту ужасную сцену.
– Отнюдь, – возразил Пол. – Вчерашнее происшествие в доме миссис Фишер… Это было недопустимо, и все же я это допустил.
– Вы не могли ничего сделать, да и не нужно, – грустно улыбнулась Элиза. – Миссис Фишер была… в своем праве.
– Миссис Фишер вас больше не обидит, – твердо произнес Пол. – Никто вас больше не обидит.
Он отдал бы все на свете, чтобы схватить Элизу и сжать в объятиях… но увы!
– Благодарю вас, – произнесла девушка, улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Пол даже забыл, что нужно дышать. Он неловко распрощался, и Элиза закрыла дверь.
Спенсер еще долго стоял, глядя на эту дверь. Если бы все сложилось по-другому!
Если бы Буден не оказался прав и Элиза не стала падшей женщиной!
Но она ею была. И в этом Пол считал виноватым именно себя.
Незадолго до назначенного дня открытия нового крыла – и в этот же день начиналась недельная летняя ярмарка – Пол начал рекламную кампанию своего нового шелка «Жемчуг Юга». Эту ткань предполагалось сделать гвоздем программы. Ощутимой прибыли столь дешево продаваемый шелк принести не мог, зато он должен был привлечь в магазин толпы заинтригованных покупателей. В результате мощной, напористой и повсеместной рекламной кампании, казалось, в Бостоне не осталось ни одного человека, который бы не слышал о «Жемчуге Юга». Из уст в уста передавались рассказы о том, насколько он чудесен, красив и непревзойден по качеству. Больше всего подогревало интерес публики то, что «Все для леди» заявил о своем эксклюзивном праве на этот шелк.
